Книга Все под контролем, страница 110 – Саммер Холланд

У Бакстона-младшего такой взгляд, что от него одного вся улица грязнеет. Но сейчас не время для драки, к тому же те два бугая явно не дадут закончить ее быстро.

Хотя после выброса адреналина секс ярче… Нет, все равно не стоит того.

– Ближе к делу, Хаттон, – просит Леон.

– Скажи, ты ведь хотел выйти из синдиката?

– Сообщало таком желании, – кивает он. – Шесть или семь лет назад.

– Что, если у тебя есть шанс это сделать?

Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. С чего бы барону Бакстону его отпускать? Еще и посылать для этого сына, который – барон точно знает – не вызывает у Леона ничего, кроме отвращения.

– Зачем мне это сейчас?

– Не прикидывайся, – невпопад смеется Хаттон. – Ты тут себе обустроил легальный бизнес, уже получил «Предпринимателя года»? Все знают, что ты почти ничего не имеешь с синдиката и только выплачиваешь отцу долг. Неоплатный, к слову.

– Ближе. К делу, – просит Леон.

– Я могу закрыть твой долг перед синдикатом. Будешь свободнее птицы.

– И что барон хочет взамен?

– Ты меня не слышал? Не отец, Леон, а я. Именно я могу закрыть твой долг.

– Окей, – на этого выродка даже не хочется тратить эмоции, – что тебе нужно взамен?

– Чтобы ты убил моего отца.

Это ловушка? Леон подавляет желание оглянуться в поисках скрытой камеры и продолжает немигающе смотреть на Хаттона. Если он серьезно – а пока не до конца понятно, правда ли, – то это первый раз, когда их желания совпадают.

– Смешно, – подтверждает Леон. – Ты вызвал меня посреди вечера для шутки?

– Выйдите, – командует бугаям Хаттон.

Судя по звукам, они молча повинуются. Леон судорожно соображает, может ли это действительно быть проверкой, и отвлекает Хаттона от своего лица тем, что поправляет очки.

Стратегия разговора вырисовывается только одна: отрицать и отказываться. Нужно понять, что кроется за этим странным предложением.

– Я совершенно серьезно.

– Чем тебе помешал барон? – уточняет Леон.

– Устану перечислять. Если кратко – он уже старик и сильно сдает. Теряет кучу денег на том, что не верит в новые технологии, да и вообще ведет дела совершенно так же, как в нулевых. А у нас в следующем году начинаются двадцатые.

– А по правде?

– Ты считаешь меня дебилом? – хмурится Хаттон.

Его тело не выдает признаков лжи. Волнение – да, вперемешку с раздражением. Но на ложь пока не похоже.

– Считаю, что это не причина его убивать, – замечает Леон. – Барон Бакстон был ретроградом еще когда я учился в школе, но менее прибыльным его бизнес из-за этого не стал. Сильно сомневаюсь, что если бы тебе были просто нужны новые шлюхи, ты бы не смог организовать их сам.

– Ладно, – Хаттон начинает злиться, – ты хочешь правды?

– Всегда.

– Мненужны деньги. Больше, чем сейчас, и точно больше, чем моя доля здесь. Прибавь к этому то, что отец планирует урезать мне выплаты, и ты со своим аналитическим умом точно найдешь причину.

В отличие от Леона, Хаттон Бакстон смог окончить Итон. Более того, он даже попал в Кембридж – правда, оттуда его отчислили уже на втором курсе. Образование этого выродка было фантастически бездарной тратой денег, но кое-что тот все же вынес: его речь звучит безупречно. Школа чувствуется.

– И ты приехал в Нью-Йорк, чтобы поставить под сомнение мою лояльность барону? – поднимает голову Леон.

– Если ты переживаешь, на мне нет прослушки, – наконец догадывается Хаттон. – И камер тоже.