Книга Чувствуй себя как хочешь, страница 234 – Саммер Холланд

– Нахватаются слов у себя в университетах, а потом ходят плюются ими, – морщится бабушка. – Так, а теперь хочу историю. Как вы двое оказались вместе?

Флоренс застывает, и Джек понимает, что этого она рассказать не может.

– Я за ней присматривал, – вмешивается он. – Когда они с Гэри расстались.

Не обращая внимания на резкий поворот головы Флоренс, он спокойно продолжает. Ба и так знает, что они раньше встречались.

– Ездил за ней везде, переживал, как она себя чувствует. Так и подружились. А уже потом оказалось, что мы – ты же сама говорила – подходим друг другу.

– Какая-то неинтересная история, – ворчливо заявляет бабушка. – Чувствую, врешь ты мне в глаза. И не краснеешь.

– Мы не сразу были вместе, – опустив глаза, произносит Флоренс. – Но правда много общались, прежде чем между нами появились чувства.

– А до этого вы, значит, не дружили? – с хитринкой спрашивает та.

– Мы-то? – Джек уже не знает, как снять повисшее напряжение. – Да мы друг друга на дух не переносили. Флоренс говорила, что я напыщенный павлин.

– Павлин? – восторженно переспрашивает ба. – Мой внук? Очень похоже. Вот, а ты мне тут про то, как дружили.

Флоренс нервно смотрит на них обоих по очереди, но бабушка спокойно делает глоток чая и продолжает:

– А знаешь, милая, я однажды слышала такие слова, навсегда запомнились. Иногда девушке нужно повстречаться с парнем только для того, чтобы он познакомил ее со своим братом.

Джек давится пирогом, у Флоренс округляются глаза, но бабушка лишь смеется и делает еще один глоток чая.

– Главное-то что? Что все правильно получилось. Вон вы как хороши вдвоем.

* * *

Только бы его никуда не увезли. Джек никого не знает в музее Бирмингема, не мог даже позвонить, приходится ехать наудачу. Он не придумал ничего более подходящего. Все остальное – или скучно, или пошло, или совсем уж чушь.

– Дай угадаю. – Флоренс поднимает голову, чтобы оценить высоту потолков. – Здесь тоже кто-то из прерафаэлитов?

– Испортишь себе сюрприз, – предупреждает он.

– Значит, точно они.

От волнения пересыхает в горле, в ушах стучит, но Джек уверенно идет в нужный зал. Только бы все получилось – он не знает, когда еще выдастся удачный момент.

Их неделя в Манчестере близится к концу, и хотя Флоренс, кажется, тоже полюбила этот город, для него каждый день становится только страшнее. Вдруг не выйдет? Что тогда ему делать с этим своим дурацким планом? А главное – как возвращаться в Нью-Йорк, если в его голове все уже случилось?

Только зайдя в зал, Джек моментально находит взглядом нужное полотно. На месте. На душе становится немного легче.

– Вот она, – подводит он Флоренс к одной из своих любимых картин.

«Прощание с Англией». С полотна на них смотрят мрачные Форд Мэдокс Браун^[30]и его жена Эмма. Эта работа отражает все, что он сам чувствует каждый раз, когда садится в самолет. Угрюмое отрицание, страх. И тоску, которая начинает томить сердце еще до того, как колеса оторвутся от земли.

– Я думала, она больше, – произносит Флоренс, пока ее взгляд скользит по мелким, искусно выписанным деталям.

– Да, глядя на репродукцию, представляешь себе что-то эпичное. Но ты всмотрись: это же настоящие Гэри и Тыковка. Вот с такими лицами они уезжали из Манчестера.

– Тыковка справа? – улыбается она.

– Конечно. Эта поволока в глазах, узнаешь?