Книга Я за твоей спиной, страница 66 – Саммер Холланд

Это ведь измена. Вне зависимости от того, что они делают вдвоем – пусть даже друг друга не касаются, – это все равно измена.

Когда он вернулся из Марокко, у них все было замечательно. Он был внимательным, чутким, у них был потрясающий секс – и намного чаще, чем раньше. Иногда даже казалось, что прекрасный нежный зверь, в которого она влюбилась три года назад, вернулся. Он ведь правда любил – Флоренс знала. Чувствовала. Видела.

Их хватило на неделю: потом она начала замечать. Сообщения. Задумчивые взгляды в пустоту. Странное напряжение в его мышцах. Дурацкая улыбка, когда он смотрит в экран телефона.

Господи, раньше он свой мобильник мог в гараже забыть, в машине. А теперь эта тупая коробка всегда где-то рядом и иногда даже лежит между ними.

С его возвращения из Марокко прошло два месяца, и теперь они снова едва разговаривают. Сколько бы она ни пыталась придумать для них что-то, что они могли бы делать вместе, ему ничего не нравится.

Полночь. Флоренс долго смотрит на часы на руке, пытаясь осознать, что Гэри, может, вообще не вернется. Что если это она толкнула его к Пайпер? От этой мысли что-то внутри скручивается в тугой канат, заставляя упасть на колени перед окном. Нет, этого не может быть. Это какой-то дурной сон.

Она знает, что неправа. Это так трусливо – обращать свой гнев на Пайпер. Это ведь решение Гэри, и стоило бы высказать все ему. Но как? Как ему сказать, что она все еще читает его почту? Стыдно, отвратительно, она ведет себя как истеричка и знает это, знает лучше всех. Но удержаться не может: ей нужно понимать, что происходит.

Флоренс садится на пол, откидывается назад, на стену. Кажется, внутри нее что-то сломалось: она больше не может быть прежней, уверенной и счастливой собой. Иногда она не узнает себя даже в зеркале.

Наверное, поэтому увидеть его переписку с Пайпер утром было настолько больно.

«Давай в этот раз все дважды проверим, ты уже в Марокко сгонял за просто так».

«Это на тебе, я в твоих штуках не рублю».

«Есть, босс. Просто хотела напомнить, что Эд Гилхам все это время был в «Фейсбуке».

«Донапоминаешься».

Сообщения до сих пор стоят перед глазами. Мало, видимо, того, что Гэри начал писать кому-то сообщения, чего никогда не делал. Это обидно и подозрительно, но можно пережить. Но он рассказал ей о Марокко. Сам. Вряд ли ей для этого пришлось залезать в его компьютер и читать почту.

Почему? Почему всем тем, что он не рассказывает Флоренс, он поделился именно с Пайпер? Что в ней такого особенного?

Мысли бегут по кругу и отравляют душу. Снова и снова, третий месяц, каждый раз, когда Гэри задерживается, уезжает вечером или просто слишком долго смотрит в телефон. Одни и те же чувства поглощают ее полностью и не дают думать ни о чем другом.

Флоренс устала от самой себя. Несколько раз даже хотела собрать вещи и сбежать, чтобы перестать быть такой.

Издалека тишину прорезает знакомый рев мотора, но у нее не хватает сил подняться. Гэри заезжает в гараж, а Флоренс задерживает дыхание, прислушиваясь: он хотя бы приехал один?

Когда он появляется на пороге, мрачный, уставший, она облегченно выдыхает: один. У него закатаны рукава, и сильные мускулистые руки, которые он держит в карманах, сейчас не привлекают, как обычно, а только больше пугают.

– Привет. – Флоренс из последних сил пытается улыбнуться.