Книга Без любви здесь не выжить, страница 191 – Саммер Холланд

– Как будто тебя без этого не за что наказывать.

Стоило мне отнять бутылку от рта, Эрик сделал шаг вперед и обхватил широкой ладонью мою шею.

– Я просто ангел, – напомнила я. – Вчера ты так говорил.

– Ангел смерти, не нужно путать.

– Ты готов?

Я смотрела ему в глаза, подрагивая от предвкушения. Эрик широко улыбнулся, и в глубине зрачков промелькнуло животное, которое он так любил выпускать наружу.

– Всегда.

Тишину нашего дома прорезал надрывный кошачий вопль.

Мы с Эриком одновременно повернулись в сторону звука, и с терассы послышался грохот. В проеме приоткрытой двери появился летящий по воздуху Чаушеску, и без того огромные глаза которого грозили вовсе выпасть из орбит. Он орал так, словно его пытались убить, и явно нарушал несколько законов физики – как иначе звук мог разноситься таким гулким эхо?

Причина его поведения показалась позади него через секунду. Вернее, две огромные черные причины, Розенкранц и Гильденстерн, которые гнались за Чаушеску с невероятным удовольствием. Вряд ли тот понимал, что их намерения были совершенно невинными, а сами собаки – скорее веселыми дебилами, чем злыми хищниками.

Чаушеску напомнил мне меня, когда я впервые увидела этих двоих и думала, что они могут меня сожрать.

Пролетев мимо нас, кот запрыгнул на руки Рэю, тоже вышедшему на звук, и принялся тут же ему жаловаться. Гильденстерн, заметив единственного человека в мире, которого побаивался, затормозил, и Розенкранц, не успевший проявить сообразительность, врезался ему в задницу.

– Убери этих долбоебов, – резко приказал Рэй.

– Не драматизируй, они всего лишь играют.

– Ты доведешь моего кота до сердечного приступа.

Эрик даже не пытался вывести собак на улицу, он все еще делал вид, что ничего критичного не произошло. Для предотвращения скандала я незаметно прошмыгнула к холодильнику, где было припрятано самое надежное средство.

– Пусть привыкают жить вместе, – продолжал спорить Эрик.

– Мы так не договаривались. Собакам не место в доме.

– Чего ты так орешь? Я точно выводил их на ночь.

– Значит, нужно проверять замки, как-то же они сюда попали.

– Спорим, твой кот сидел перед стеклом и крутил им факи, думая, что останется безнаказанным?

Эрик внимательно посмотрел на Чаушеску, которого било крупной дрожью на руках у Рэя.

– А что ты хотел? – насмешливо спросил он. – Думаешь, только ты в доме умеешь кусаться?

Чаушеску и правда завел себе дурацкую привычку прихватывать нас с Эриком зубами каждый раз, когда мы проходили мимо. Но, конечно, не Рэя – у них была слишком большая любовь.

– Все, никаких скандалов, – вмешалась я, помахивая двумя кусочками сыра. – Парни, кто хочет угощение, получит его на улице.

Розенкранц и Гильденстерн тут же поднялись, выходя вслед за мной, пока я держала сыр в обеих руках. Это безотказное средство уже не раз спасало меня от того, чтобы выслушивать перепалки между Рэем и Эриком.

Удивительно, но это пока было единственным, из-за чего они всерьез спорили. Ни работа, ни совместный быт не доставляли нам проблем, наоборот: с каждым днем, прожитым вместе, мы становились все ближе друг другу. И только животные могли посеять между этими двумя серьезный раздор.

– Проблема решена, – вернулась я, когда доберманы унеслись во двор вместе с сыром. – Закончим на сегодня.

– Замки, – со значением произнес Рэй. – Они. Должны быть. Закрыты.