Книга Без любви здесь не выжить, страница 162 – Саммер Холланд

И еще было странно, что выбитый профиль королевы украсит собаку. Будто бы не для того он там выбивался…

– Тебя что, корона обидела? – неожиданно поддержал мои мысли Рэй. – Хер бы с Чарльзом, но это… В общем, я за то, чтобы закопать.

– А потом кто-нибудь найдет клад, – закивала я.

– Вы скучные, – вздохнул Эрик, – и еще ужасные роялисты.

Тем временем Рэй достал из рюкзака серую коробку размером с обувную, перевязанную резинками для денег. Она немного выбивалась из всего, что мы видели в той квартире, – слишком небрежная, с замятыми уголками и даже хлопьями пыли на крышке.

– Вот твои медали, – достал три черные коробочки следом Рэй. – Любуйся.

Потом из рюкзака появились запонки и наручные часы, бутылка виски и даже пресс-папье в виде льва.

– Это еще что? – протянула руку я. – Какой кошмар, не помню его в квартире.

– Как будто ты вообще что-то помнишь, кроме чужого тела, – мрачно посмотрел на меня Рэй. – Это говно там точно было.

– Лев, – забрала пресс-папье из его рук я. – Р-р-р. Суровый царь зверей.

– Отвлекись как-нибудь от истории и посмотри National Geographic, – посоветовал Эрик. – Большую часть времени лев тупо ходит по кругу и чешет брюхо. Охренеть, тут одна от королевы, а две другие – «за исключительную доблесть». Интересно, за какую?

– Знаю только, откуда королевская, – ответил Рэй. – Чарльз накрыл один синдикат, который управлялся из Лондона и покрывал кучу преступных групп по всему миру. Правда, я слышал сплетню, будто наш друг не то чтобы много потел для этого.

– Чужими руками?

– Еще интереснее. Он сам приехал на место убийства лидера синдиката. Был там один барон, и вроде как на него уже делали вялые наработки. В кабинете убитого нашелся целый архив документов на каждого участника синдиката, который Чарльз тут же опечатал, а потом выдал за собственное достижение. Это было его последнее дело перед переводом в финансовый департамент.

Что ж, вполне похоже на Чарльза. Использовать удачу, а если она не появляется – хватать горячую картошку чужими руками и даже дуть на нее чужими губами.

– Так, ничего интересного.

Рэй скинул все барахло, включая медали, обратно в рюкзак. На столе осталась только коробка.

– У меня хорошее предчувствие, – кивнул на нее Эрик.

– У меня тоже.

Рэй присел на корточки – мы повторили это движение, – и снял с коробки резинки. Пыль закрутилась в танце вокруг нас, но никто ее не отгонял: мы, едва ли не сталкиваясь лбами, заглянули внутрь.

Деньги. Пачки денег по пятьдесят фунтов лежали сверху, не то чтобы богатый улов – навскидку не больше тридцати тысяч. Даже год на это не проживешь нормально…

– Да ну на хер, – выдохнул Рэй и резко подцепил одну из них за край и приподнял. – Не ради денег же он это прятал.

О боже, он оказался прав!

– Блядь, – выдохнул Эрик, – да ладно?

Почти столкнувшись с рукой Рэя, он засунул свою в коробку и вытащил оттуда два паспорта, один из которых, синий, выглядел абсолютно новым, а второй, красный, – уже потрепанным.

– Зачем ему это? – задумчиво спросил Рэй.

Эрик открыл красный и проверил его, нахмурился и сделал то же с синим.

– Затем, что вот этот – для Дэвида Стаунтона, – помахал он первым и после поднял второй. – А здесь имя Ричарда Голдинга.

– А чего не Львиное Сердце? – рассмеялась я. – Ричард.

На открытых на имени страницах, которые Эрик протягивал нам, были, без сомнения, фотографии Чарльза, только разного возраста.