Книга Без любви здесь не выжить, страница 143 – Саммер Холланд

– В постели я послушная, так-то. Тебе грех жаловаться.

– Уна…

– Тебе нужно отдохнуть и выспаться. Это были очень сложные выходные, мы много думали, работали, ты почти не спал.

– Ты правда готова шляться по подворотням с Эриком?

– Конечно, – быстро отозвалась я. – Если это будет означать, что ты выспался, а я под присмотром. У Бренды ночная смена, перед подворотней меня можно оставить в «Дилдополе», а на обратном пути забрать.

Пытаясь присахарить покладистостью скандал, которым только что выбила желаемое, я улыбалась изо всех сил. Рэй внимательно и долго на меня посмотрел, явно надеясь, что передумаю, но в конце концов сдался.

– Если Эрик согласится взять тебя с собой, я не против. Отдохну от вас обоих.

– Он согласится, – уверенно ответила я.

– А теперь пойдем к Вустриджу. Вместе сообщим ему, чтобы готовился к тюрьме. В конце концов, тут ответственность на нас обоих.

По спине пробежал холодок: этим я не хотела бы заниматься. Нет ничего хуже, чем говорить с человеком, который не возможно – как я сама, – а точно вот-вот отправится в тюрьму.

– Может, ты сам? – тут же заторговалась я. – Мы с ним даже толком не знакомы…

– Нет.

В кабинете Вустриджа все оказалось довольно просто и скромно обставлено, совсем не так, как я себе представляла. Да, мебель была раза в три лучше нашей, и панорамное окно выходило на «О2 Арену», а не на соседнее здание. Но никакого золота, ковров и бутылок дорогого виски. Наш директор-номинал сидел за столом перед пачкой бумаг, которые аккуратно и убористо подписывал перьевой ручкой.

– Мисс Боннер окончательно стала частью команды? – с мягкой улыбкой спросил он.

Как такой человек мог согласиться на роль, которая рано или поздно неизбежно привела бы к печальному финалу? В нем было столько достоинства, что я не могла даже представить его в тюремной робе.

Понимаете, куда это экономическое безумие привело нашу страну? Те, кто столетиями был опорой монархического устоя, постепенно превращались в людей, готовых отсидеть в тюрьме за деньги. Если нам нужно было подтверждение того, что Англия колыхалась на своих глиняных ногах, вот-вот готовая рухнуть, оно сидело прямо передо мной. С перьевой ручкой.

– Мы можем говорить напрямую, – кивнул Рэй, отодвигая для меня стул посетителя. – Уна, познакомься. Это Леопольд Вустридж, мы с его племянником вместе учились в Оксфорде.

– Будем честными, из вас двоих учился только ты.

– Лео, это Уна Боннер, близкая подруга для меня и Эрика Чесмора.

Рука над очередной бумагой замерла, и Вустридж с интересом поднял голову.

– Я не слышал этого имени много лет.

– А еще Уна общается с Чарльзом Уотерби, который уже знает о наших манипуляциях рынком.

– Что ж…

Вустридж неторопливо убрал ручку и сцепил пальцы в замок. Теперь его взгляд был обращен на Рэя, а на лице отражалось полное понимание ситуации.

– Значит, мое время пришло.

– Да. Примерно в течение недели-двух. Успеешь подготовиться?

– Думаю, это приемлемо, – задумчиво опустил взгляд Вустридж. – Сколько меня ждет по текущим расценкам?

– А вот здесь хорошая новость. Мы рассчитываем с помощью Уны продать тебя полиции исключительно как номинала. В этом случае адвокат добьется, чтобы дали не больше трех лет.

Ни одного мускула не дрогнуло на гордом лице. Я начинала понимать, зачем Рэй притащил меня сюда: у Вустриджа было чему поучиться.