Книга Здесь нет места любви, страница 140 – Саммер Холланд

Эрик. Как чувствовал.

– Ты не отвечаешь на мои сообщения.

– Иди в жопу, – окончательно разнылась я, шмыгая носом и даже не вытирая слезы, – я тебе не собачка.

– Рос и Гил бы с тобой поспо… Стоп. Что случилось?

– Я устала! Не хочу больше всем этим заниматься! Я хочу домой!

– Где ты сейчас?

– Где-то в Стратфорде.

– Пришли геолокацию и стой на месте. Я рядом.

У меня не было сил спорить. Дойдя до ближайшего здания, я прислонилась к нему и продолжила рыдать, пропуская мимо себя прохожих. Черт знает, сколько я там простояла, но мысли, которые заполняли голову и накладывались друг на друга, веселыми точно не были. Наоборот, к моменту, когда рядом остановилась матовая БМВ, в воображении я уже стояла в черном на собственных похоронах.

Эрик выскочил в одном свитере, несмотря на холод, и прежде, чем затолкать меня в машину, отряхнул мои волосы и пальто от снега.

– Я порчу тебе машину, да? – спросила я, когда мы уже двинулись.

– Что за чушь? Ты могла промокнуть и заболеть, – агрессивно бросил Эрик.

Пришлось заткнуться. Мы развернулись на перекрестке и, кажется, поехали в сторону центра. По крайней мере, когда вокруг появились знакомые улицы Уайтчепела, это означало, что Эрик не вез меня домой. Черт.

Он тоже молчал всю дорогу, только бросал на меня странные суровые взгляды. Даже музыку не включил – так мы и катились по асфальту под урчание двигателя. Почему в моей жизни не было никого, кто мог бы меня поддержать? Бренда сейчас ржала бы надо мной. Фелисити думала, что у нас с Рэем любовь. Гаурав и Хэмиш были слишком заняты собой. А Эрик просто молчал как рыба.

Вот для чего обычно нужны друзья! Никто даже не мог сказать мне «это пройдет, ты со всем справишься» или что там говорят нормальные люди. Вместо этого я сидела в тишине в чужой машине и ехала хер пойми куда.

По лицу снова покатились слезы.

– Нет-нет, только не это, – встревожился Эрик и достал платок. – Давай без слез, пожалуйста.

– Тебе ненравится, когда я плачу?

– Я вообще не понимаю, что с этим делать, – признался он. – Можешь не плакать, пока не приедем?

– А там что, можно?

– Ну… технически да. Но там я хотя бы смогу тебя… обнять, наверное.

По его тяжелому вздоху стало понятно, что Эрик паниковал из-за меня, и это странным образом оказалось самым приятным фактом за вечер. Не то чтобы уменьшало вероятность того, что я умру, но точно увеличивало шансы на то, что Эрику от этого будет неприятно.

А ведь он мог бросить меня там, в Стратфорде. Я бы все равно перезвонила из дома.

До самого центра мы не доехали – Эрик свернул сначала в узкий переулок, а потом и на парковку. В той же тишине мы долго кружили в поисках свободного места, пока наконец машина не втиснулась между двумя широкими «Ауди».

– Ты вышла на улицу без зонта? – строго спросил Эрик.

– Я забыла его в офисе.

Он потянулся назад и достал серую шапку, которую бесцеремонно надел мне на голову. Какого… Видимо, на моем лице пробежали субтитры, потому что он щелкнул меня по носу и улыбнулся.

– Лучше испортить прическу, чем весь январь.

На улице Эрик схватил меня за руку и повел к зданию, которое я сразу узнала. «Рация» выделялась даже среди остальных небоскребов Лондона. Не внешне – металл и стекло, других материалов в город не завозили, – а своим верхним этажом. Там был сад. Да, на вершине огромного здания устроили сад, я видела фотографии.