Книга Здесь нет места любви, страница 135 – Саммер Холланд

Рэй был настойчивым и все время повторял: мы не достигли моих границ восприятия боли. Хотя горячий воск и кожаная плеть с хвостами – кажется, она называлась флоггером, – явно о них потерлись.

Странно было воспринимать себя в новой роли. Никогда бы не додумалась, что я мазохистка, да и мне всегда казалось, будто это жалкие извращенцы, которым стоит сходить к психотерапевту. И вот Уна Боннер, жалкая извращенка, два раза подряд кончает от того, что ее трахают в задницу, капают воском на живот и хлещут по груди. Да, настолько все было плохо. Даже хотелось повторить.

Перестали ли мы трахаться с Эриком? Конечно нет. После того как Рэй находил новые способы возбуждающе оскорблять меня, слышать похвалу от рычащего во время секса Эрика было глотком свежего воздуха и заставляло мои соски каменеть.

Насколько не в порядке я была, если меня возбуждало и то, и то?

Насколько сумасшедшей я оказалась, если не планировала останавливаться? Наоборот: самой сладкой мечтой в последние дни становилось посмотреть, как они справились бы, если бы трахали меня вдвоем. Жаль, что это точно было недостижимо. Но если бы у меня оставались силы на мастурбацию, я бы представляла в своей голове именно это.

В тумане по направлению к кофейне двигалась одинокая фигура. Фонари немного рассеяли плотный влажный воздух, и в этот момент мне удалось узнать добротное, сшитое личным портным двубортное пальто Хэмиша, которое чуть натягивалось на подкачанной спине. Я даже проверила время – он никогда не появлялся на работе настолько рано.

Навстречу ему двигалась еще одна смутно знакомая фигура. Они встретились прямо напротив кофейни, и в этот момент я поняла: Эванс из отдела продаж. Я даже подалась вперед, не боясь, что раскроют. В чем меня можно было обвинить? Что приехала на работупораньше?

Хэмиш и Эванс пожали друг другу руки и вели себя как-то… нервно, что ли. По крайней мере, они постоянно оглядывались, а Эванс так и вовсе переступал с ноги на ногу. Я не успела разглядеть их лиц – да и стояли они на другой стороне дороги, – как ко входу подъехал длинный черный роллс-ройс.

Теперь их было трое. Вышедший из машины мужчина, когда та скрылась, не был нашим сотрудником, но его лицо все равно казалось мне знакомым.

Словно вспышкой, меня осенило воспоминаниями. Рождественский вечер. Барон Вустридж. К нам подошел этот мужчина, а потом Рэй сообщил, что он работает… В инвестиционном банке Хьюз!

У него было такое старое пафосное имя. Вандербилт? Кенсингтон?

Бартоломью. Бартоломью Фитцсиммонс, исполнительный директор инвестиционного банка Хьюз. Он коротко поздоровался с Эвансом и Хэмишем, и они двинулись за ним ко входу.

А я была не единственной черной овцой в стаде, да? Вот это номер.

– Ваш кофе готов, – послышалось позади.

И напиток готов, и свежайшая сплетня. Все великолепно горячее.

Я забрала четыре стакана и пакет с булочками, но пока шла, поняла, что не хочу делиться этой сплетней ни с кем. Фелисити будет паниковать и пойдет сдаваться начальству, Гаурав, скорее всего, использует это в свою пользу, а Рэй… этому точно нельзя предоставлять такую ценную информацию бесплатно.

К моменту, когда я поднималась в лифте, из списка тех, с кем можно было обсудить это событие не как что-то, из чего нужно делать оружие против Хэмиша, а как сплетню, осталась только Бренда.