Книга Здесь нет места любви, страница 109 – Саммер Холланд

Мой еще недавно пьяный мозг сделал быстрые вычисления в разрезе следующего года. Выходило очень вкусно, я могла за шесть месяцев смело отложить на адвоката и начать жить.

– Десять, – ответила я.

– Шесть.

– Девять.

– Семь и больше не дам, – отрезал Рэй, начиная раздражаться. – Иначе я тебя посажу.

– Ну, семь так семь, – протянула ему руку я. – Договорились.

Он скосил глаза на мою ладонь и с сомнением ответил на рукопожатие.

– А теперь отвези обратно, – попросила я. – У меня там телефон и ключи от дома.

Бренда работала в ночь, и я не смогла бы попасть домой. И раз уж судьба не планировалаоставлять меня здесь для криминальной хроники… Можно было и чуть-чуть покапризничать.

Мы выехали обратно, и Рэй выглядел почти довольным и расслабленным, пока я отказывалась принимать произошедшее и просто смотрела в окно, наконец наслаждаясь вечерним туманом, стелящимся по улицам Лондона.

– Ты не ассистент, да? – вдруг спросила я у окна.

– Нет, не ассистент. Но ты ведь уже это знала.

– Догадывалась, – соврала я.

– Тогда сколько же наглости ты собрала, чтобы сегодня сесть в мою машину?

– Нисколько, – искренне расстроившись, повернулась я. – Думала, мы едем к тебе.

– Зачем?

– Трахаться.

– Оу, – только и ответил Рэй, опуская глаза на руль. – Не переживай об этом. Тебе все равно бы не понравилось.

Глава 19 Гребаное похищение

Рождество прошло. Родственники разъехались, а родители наслаждались любимой ими тишиной, каждый в своем кабинете. Рождественские огни, гирлянды и украшенные витрины Нориджа превращали город в место, где можно жить. К счастью, с прошлого года я появлялась только на праздники и больше не видела все дерьмо, что здесь происходило в остальное время.

От скуки этого дома можно было сойти с ума. Родители-интроверты, помните, я говорила? Как только закрылась дверь за последней тетушкой, они переглянулись и дружно замолчали. Так что единственным развлечением, которое я могла себе позволить, стали праздничные распродажи. Да, пришлось залезть в отложенные на адвоката деньги, но с учетом моих новых договоренностей с Рэем это выглядело не катастрофично.

Школьные друзья не звали меня в пабы, но я никогда особенно не держалась за людей. Всегда есть кто-то, с кем можно будет пообщаться, если станет скучно, хотя прямо сейчас я бы не отказалась от пары человек, оставшихся в Лондоне. Например, было бы весело пойти на шопинг с Фелисити и обсудить работу с Гавом и Хэмом. И даже смотреть телевизор с Брендой было веселее, чем проводить время с родственниками.

Отдельно я скучала по Эрику. Во-первых, потому что уже больше недели жила без секса, к которому привыкла, а во‑вторых, потому что выходные у него дома никогда не выдавались скучными. Но у Эрика была диссертация, а у меня – Норидж.

Покупать одежду здесь было бы глупо, в Лондоне выбор куда больше. Я уже выпила кофе в книжном, листая свежую книгу об Анне Болейн и Елизавете Первой в тщетной надежде найти для себя что-то новое. Из вежливости съела сэндвич с фалафелем на ярмарке веганов, которую перепутала с инди-производителями бус из говна и палок. Неудивительно: запах там стоял одинаковый. И все же до второй ярмарки я тоже добралась: нашла браслет из маленьких вагин в подарок для Бренды.

Когда уже собиралась уходить, глаз зацепился за небольшой стенд с брелоками. На нем лежали безделушки из полимерной глины, монстрики и животные, но мне больше всего понравился Цербер. Трехголовая псина без тела на довольно длинной цепочке, но каждая из голов очень напоминала добермана. Я подумала об Эрике и решила: ему срочно нужен брелок.