Книга Окно призрака, страница 127 – Камрин Харди

– Молодая библиотекарша влюбилась в своего босса?

– Я не знаю.

– Однако ей ведь никто не запрещает быть влюбчивой и томно вздыхать, думая о вас двоих, – Юэн выразительно посмотрел на Бернарда. – Один постарше, другой помоложе. Оба какие-то странноватые. Может, у нее такой фетиш, – усмехнулся он.

Бернард наградил своего пассажира мрачным взглядом.

– Лад-но, – протянул Юэн, заерзав на сиденье. – Даже если предположить, что Эрика тайно влюблена в своего босса, а ты об этом догадывался уже давно, то тогда вообще не понимаю, зачем ты стал вдруг целовать ее на прощанье…

Бернард тяжело вздохнул. На самом деле, он и сам не понял, как это произошло. В тот момент ему вдруг захотелось поцеловать Эрику в щеку, но сейчас он не то чтобы жалел о содеянном, просто его нервировало, что он не понимал сам себя.

– Я хотел проверить, – тихо и неуверенно сказал он, нащупывая внутри подходящие слова, которые могли бы хоть как-то объяснить поступок, который действительно был ему несвойственным.

– Что проверить? – подхватил Юэн.

– Не знаю, – ответил Бернард, потеряв нить собственных рассуждений. Ему потребовалась пара мгновений, чтобы вновь за нее ухватиться. – Хотел проверить, что я сам испытываю к Эрике.

На несколько секунд в салоне автомобиля воцарилась тишина. Впереди показался серый прямоугольник здания похоронного бюро.

– И что же? – спросил Юэн, смотря на дорогу.

– Ничего.

* * *

Если в первый раз, пробираясь в клуб, Бернард еще сомневался, то во второй раз чувствовал себя уже увереннее. На нем помимо фотоаппаратов висел бейдж с надписью «пресса», тот самый, который выдал Юэн. Поэтому Бернард с серьезным лицом проскочил мимо охранников и сел за столик в ВИП-ложе, ожидая начала концерта.

Первыми выступали какие-то совсем молодые худощавые парни. Бернард даже засомневался, совершеннолетние ли они вообще. Сначала они пели про симпатичных девушек, которые «врали прямо в глаза и изменяли», потом была попытка в философию из серии: «я не могу убежать от прошлого» и «как найти свой путь». Солист, самый худой и низкорослый из группы парень, с копной нечесаных волос, постоянно забывал слова, да и музыканты часто сбивались с ритма. Было заметно, что группа еще неопытная, однако для толпы на разогрев пришлась по вкусу.

«Три шага в никуда» выступили следующими. Репертуар группы, как и упомянул Юэн, действительно изменился. Не сильно. Стало чуть меньше агрессии и хаотики, но сонглист, как и прежде, состоял преимущественно из каверов. Юэн целиком отдавался музыке и раскрывался с другой своей стороны, которая не проявлялась в обычной жизни. Голос его выделялся на фоне музыки и отличался от голоса второго солиста, парня с короткой стрижкой, на этот раз нацепившего на себя майку.

После очередной песни на сцену вынесли два высоких стула, на один из которых сел Юэн, а на другой миниатюрная блондинка с выкрашенными в розовый кончиками подстриженных под каре волос. Негромкая музыка выгодно подчеркивала голос Юэна.

Он пел мягко, обволакивающе, растягивал слова с томным придыханием. Когда на фоне не ревели гитары и не отбивался сумасшедший ритм на барабанах, голос Юэна звучал глубже, полнее. Парень буквально растворялся в музыке. Бернард ни разу не слышал эту песню.