Книга Костяной лес, страница 74 – Камрин Харди

– Если честно, не очень. Удобно, что это удаленная работа, и она приносит доход, но все же программирование не совсем то, чем мне хотелось бы заниматься. Брату нравилось, и я когда-то думал, что мне тоже понравится.

– А чего бы тебе хотелось? – мечтательно произнес Тобиас, всплеснув рукой. – Если отбросить необходимость зарабатывать деньги, чем бы ты стал заниматься? Чего хочет твоя душа?

Леннарт прожевал кусок и смущенно упер взгляд в стол. Наверное, стоило признаться себе открыто: они с Тоби уже не просто попутчики и вовсе не незнакомцы. Им следовало бы быть друг с другом более открытыми, потому что, возможно – Ленн, конечно же, всячески отталкивал эти мысли, – что они и пропадут тут вместе. И единственное, что они увидят перед смертью, – будут лица друг друга.

– Я уже рассказывал, что увлекался бейсболом и хотел бы заниматься им более профессионально, однако авария…

– О-о, – сочувствующе протянул Тобиас.

Ленни отвлекся от еды и, сделав паузу, продолжил:

– Возможно, я действительно выгляжу крепким. Плавание помогло восстановиться, но по состоянию здоровья меня не смогли принять обратно в команду.

– И что же делать? – шепотом спросил Тобиас будто бы у самого себя.

– Я часто задавал себе этот вопрос, – сказал Ленн. – Очень часто. – Он понимал, что алкоголь, пусть и в таких малых дозах, развязывал ему язык. Ленн не скоро решился бы обо всем этом рассказать, но сейчас он ни о чем не жалел. Он ни с кем не делился своими переживаниями после аварии. Может быть, уже пора. – После аварии вообще многое изменилось, но в итоге я нашел для себя хорошее решение.

Тобиас захлопал глазами и поерзал на месте от нетерпения.

– Какое же?

– Я подумал, что отлично мог бы помогать восстанавливаться детям после травм или больным, вроде с синдромом ДЦП.

У Тоби расширились глаза. Он выронил сыр и даже не заметил этого.

– В Ньют-Крике, куда я направлялся, – продолжал Ленн, – есть реабилитационный центр для таких детей, и меня согласились взять туда на стажировку. Плюс попутное обучение. Мне дали шанс, потому что у меня есть личный опыт восстановления, но и не буду отрицать, что помогла устроиться туда родственница по материнской линии.

Тобиас подался к Ленни, нависая над столом. Глаза его влажно заблестели, а дрогнувшие и порозовевшие губы растянулись в дружелюбной улыбке.

– У тебя такое доброе сердце, Ленн.

Леннарт горько усмехнулся и покачал головой.

– Вовсе нет.

– Что ты! Это правда!

– Нет, – неуверенно протянул Ленн и посмотрел Тобиасу прямо в глаза. – Я ведь так и не доехал. Застрял здесь и никому уже не могу помочь.

Тобиас вернулся в прежнее положение и склонил голову набок. Его бледно-голубые глаза по-прежнему блестели. И в них словно бы отображалось… понимание.

– Это не меняет того, что у тебя доброе сердце.

Леннарт потупил взгляд и сделал вид, будто увлечен едой, хотя чувствовал, что уже наелся. Или у него просто пропал аппетит от этих откровений и воспоминаний о прошлом.

– Ну ладно, хватит о грустном, – сказал он. – У нас сегодня вышел очень хороший ужин.

– Сидра маловато, – пробормотал Тобиас, заглядывая в кружку.

Леннарт усмехнулся.

– Должен признать, он неплохой. И хорошо, что его так мало, иначе нам самим не захотелось бы уходить из леса.

Тобиас торжественно вскинул железную кружку.