Книга Четырнадцать дней до…, страница 36 – Саша Паулан

Когда мы вышли из такси, я поняла, что Марк привез меня на каток! Кажется, этот вечер будет испорчен полностью. Хорошо, что острые снежинки сменились на хлопья. Хоть не так неприятно будет кататься. Может, стоило ему намекнуть, что я не люблю кататься на коньках? Я подняла глаза на Марка. Он стоял с широкой улыбкой и горящими глазами. И в эту же секунду я поняла, что вечер не будет испорчен, если я сама не стану его портить.

– Отлично! Я в этом году еще не каталась. А ты? – я протянула руку Марку.

– Уже катался, – Марк заулыбался еще шире. – Мне очень нравится! Мы с друзьями часто ходим на разные катки.

– С теми друзьями, с которыми ты хотел меня познакомить?

– Ага! – кивнул Марк и повел меня переобуваться.

Совсем скоро мое настроение кардинально поменялось: мне было безумно весело, уютно и хорошо. Я даже получила удовольствие от катания. Может, на это повлияла новогодняя музыка, или Марк, который ни на секунду не отпускал мою руку, или снег, который красиво падал при свете фонарей хлопьями, похожими на кусочки ваты…

– Посмотри, какие огромные звезды… – Марк остановился и поглядел вверх.

– Давно не видела таких… – я тоже подняла глаза к небу.

– Соня… – Марк посмотрел на меня.

– Да? – спросила я, но вместо ответа был… поцелуй. Самый романтичный поцелуй. О таком, мне кажется, мечтает каждая девушка.

Из динамиков на катке доносились слова песни «…И все, о чем мечталось, проси, загадывай и желай…» – и мое желание исполнилось. Вот тут, на катке. Вот так кинематографично, романтично и по-новогоднему. И именно сейчас я поняла, что люблю кататься на коньках. Оказывается, мне просто нужен был парень, чтобы не грустить на катке. Но именно определенный парень. Я хмыкнула от этой мысли.

– Ты чего смеешься? – с настороженностью спросил меня Марк.

– Я не смеюсь, – ответила я и поцеловала его в ответ.

Казалось, весь мир остановился. Музыка стихла. Люди исчезли. И только снежинки-перышки падали на землю. Мы готовы были так простоять весь вечер, или даже всю жизнь.

– На вас дети смотрят! – чей-то голос вырвал нас из нашей реальности и вернул на каток. По ушам, словно накрыв лавиной, резко ударил шум: музыка, разговоры, смех, звуки коньков по льду.

– Пойдем погуляем? – Марк потянул меня к выходу с катка.

– Пойдем! – я с легкостью покатилась за ним.

– Знаешь, я очень люблю Питер за то, что музыканты играют на улице даже зимой, – Марк положил немного денег саксофонисту, который одиноко играл на Дворцовой площади.

– Не уходите, – сказал музыкант. – Я сыграю для вас.

В тишине раздалась знакомая мелодия «Last Christmas». Редкие прохожие останавливались где-то позади нас, не подходя близко, словно боялись разрушить этот волшебный момент. Музыкант играл для нас.Мелодия разносилась по Дворцовой площади, укутывая нас в атмосферу романтики Нового года. Радость перемешивалась с грустью, превращаясь в восхищение. Восхищение моментом. Я сжала руку Марка, чтобы убедиться в реальности. Да, это правда. Я не сплю. Марк посмотрел на меня, будто тоже хотел проверить, наяву это или нет.

Замерзшие пальцы саксофониста иногда с трудом попадали на клавиши, но он доиграл мелодию. Несколько секунд мы стояли в полном оцепенении, смотря на музыканта.

– Спасибо! С наступающим вас Новым годом, – сказал он, убрал саксофон в футляр и неспешно ушел.