Книга На тысячи осколков, страница 34 – Елена Сокол, Саша Паулан

– Ух ты, – произнесла я, разглядывая кассеты, подписанные от руки. – Какая хорошая идея.

– Да. Мне нравится осознавать, что люди собирали разные мелодии, которые ассоциируются у них с чем-то особенным – с каким-то событием в жизни или с человеком. Прослушивая их, ты как будто наблюдаешь за чужой историей.

Я улыбнулась.

– А тут все новое. – Он очертил пространство рукой. – На этих полках все за деньги.

– Ясно. – Я проследила взглядом за его рукой. На нижних полках стояли запечатанные в целлофан кассеты с новыми, яркими обложками. – Не думала, что их еще производят.

– Для фанатов. – Парень махнул в сторону стеллажей с винилом. – Как и пластинки. Многие сейчас коллекционируют их. Это модно. И, в общем-то, круто. Не то что закачать музыку на смартфон. Это физическое обладание любимой мелодией. Ритуал, контакт, взаимодействие с чем-то реальным и вещественным.

– Я понимаю, – тихо сказала я.

Папа говорил почти то же самое. Его коллекция винила была для отца настоящим богатством. Даже стало немного стыдно, что после переезда мы с мамой все еще не распаковали ее и не поставили на почетное место. А где проигрыватель, я вообще не имела представления.

– Простите, стою тут болтаю, а сам даже не спросил, что вас интересует. Пришли за чем-то конкретным?

Мне пришлось откашляться.

– Вообще-то, да. Меня зовут Герда. Один мой… друг… он сказал, что оставил у вас кое-что для меня. Если вы… если вы Клаус.

– Да. Герда? Герда… – задумчиво проговорил парень. – А… О!

Он метнулся к прилавку.

– Так для меня реально что-то есть?

– Да. Но я, честно говоря, уже и забыл об этом. – Лохмач наклонился к металлическому сейфу, открыл, достал что-то. Какой-то небольшой пакет. – Вот!

От его вида у меня перехватило дыхание.

– Это… это точно мне?

– Если вы – Герда, то да, – усмехнулся он.

– Да. Это я. – Я сглотнула. Мои пальцы дрожали. – Скажите, а он точно пролежал здесь целый год?

– О да, – уверенно кивнул продавец. – Я не так часто выполняю странные поручения, чтобы забыть такое. И вообще вряд ли бы стал делать такое для кого-то, кого плохо знаю.

– Кай его оставил?

– Все верно.

– Значит, он был здесь? Год назад?

Я знала, что задаю глупые вопросы, но мне хотелось убедиться, что Кай – настоящий.

– Собственной персоной. – Парень нахмурился. – Я помню, словно это было вчера, хотя уже прошел год.

– Спасибо. – Я взяла пакет и убрала в карман.

– Что-то еще? – продолжая внимательно буравить меня взглядом, спросил он.

– Да, точно, – спохватилась я и достала из сумки наушники. – Не знаю, по адресу ли я обратилась, но… хочу уточнить, можно ли их починить, или лучше купить новые?

– Хм… – Парень взял наушники и покрутил в руках. – Кто-то был в дурном настроении? – поинтересовался он, заметив оборванный шнур.

– Вроде того, – вздохнула я, припомнив тот день, когда в истерике дернула за шнур и порвала.

– Ну, если это единственная проблема…

– До этого они работали.

Парень поднял на меня внимательный взгляд.

– Хотите честно?

– Конечно.

– Модель крутая. Винтаж. Такие стоят сейчас целое состояние. Можно, конечно, взять беспроводные и не париться, но это будет уже не то. – Он погладил пальцами чашки наушников. – Ни один современный динамик не даст такого звука, как эти. К тому же в них есть душа. Я в этом уверен. Предлагаю поступить так: я подберу подходящий штекер и провод, а вы пока попьете какао у Моник – это тут, за углом. Через полчаса приходите и забирайте, идет?