Книга Осень. Латте. Любовь, страница 89 – Джек Тодд, Камрин Харди, Милослава Финдра, и др.

– Хватит мне указывать! – надменно фыркнула я. – Я что, должна выполнять все твои указания? Может, прикажешь мне еще и в баскетбол с тобой сыграть?

– Ты? Со мной? – рассмеялся он и отвернулся.

Меня это настолько задело, что я непроизвольно сделала пару шагов вперед.

– Стой! На каблуках не ходят по площадке.

Ах, так! Я скинула ботинки, поставила рядом сумочку, взяла баскетбольный мяч, который лежал у скамеек, и подкралась к Тео со спины. Получай! Я вложила всю неприязнь в этот бросок. Единственная мысль, которая успела проскочить: надо чаще заниматься спортом… Тогда я бы знала, что мячи имеют свойство отскакивать… И, черт побери, этот отскочил от его широкой спины.

Бах! Мяч ударил мне в лоб.

Бах! Я рухнула на пол.

– С тобой все в порядке? – Тео подскочил ко мне за долю секунды.

– Нос сломан? – в панике спросила я.

– Если только он растет у тебя на лбу. – Парень наклонился ко мне и улыбнулся.

Какой красивый… И такой придурок!

– Но… я не могу дышать!

– Ты зажала нос пальцами. Думаю, если отпустишь, то станет легче. Это я тебе как будущий врач говорю.

Нет, придурок – это я. Разжав пальцы, я глубоко вдохнула. Нос цел, но что-то точно сломалось. Да, мое самоуважение.

Тео помог мне встать и следил, как я со стыдом надеваю ботинки, а потом ковыляю к выходу. Надеюсь, земля сейчас разверзнется и нас всех поглотит темнота. Что-то должно случиться. Пожалуйста.

Но ничего не произошло.

Мы с Берти почти не разговаривали. Только иногда я поглядывала на Тео, пришедшего ко второй лекции. Конечно, зачем врачам латинский язык? Звездный мальчик может позволить себе свободное посещение. Поэтому я решила, что больше на него не посмотрю. Скрестив руки, я все свое внимание переключила на преподавателя.

– Это конец! – Берти смяла пустой стаканчик от латте и выбросила в урну. – Как вообще возможно с ними что-то подготовить? Какие игры? С Эммой я могу сыграть только в одну игру: она убегает, а я ее догоняю. Бросая в нее камень.

– Я бы посмотрела, но пока даже думать об этой вечеринке не хочу. – Мы шли домой в полном раздрае. Я – молча, Берти – болтая без умолку от нахлынувших возмущений. За день Леопольдштрассе превратилась в парад тыкв, которыми местные жители украсили входы в свои дома. И даже возле нашего подъезда гордо стояли два толстых оранжевых чудовища. Буду честной, что-то красивое в этом было. Здание, покрашенное в желтый цвет, яркие тыквы и опавшие разноцветные листья, которые делали улицу немного сказочной.

Дома я обессиленно опустилась на кровать. Мне нужна сладкая булочка, которая поможет справиться с грустью… Почему мы должны устраивать этот праздник? Кому он вообще нужен? Всего лишь девяноста девяти процентам студентов…

Я заварила чай с грушей и корицей, насыпала в тарелку чипсы и палочки копченого сыра. Что-то ведь должно меня поддерживать во время эксперимента под названием «Давай, девочка, посмотри уже этот чертов фильм». Глубокий вдох. Play. И на экране телевизора появился «Хэллоуин». Почти двадцать минут с полузакрытыми глазами, ноль чипсов и ни одного глотка чая. Выключить, выключить, выключить… Палец пытался нащупать нужную кнопку, пока в фильме студентка чувствовала что-то неладное. Не хочу быть как она. Бай-бай!

Наконец, выключив этот ужастик, я смогла сделать большой глоток чая, постепенно приходя в себя. Но главный кошмар ждал меня впереди: звонок в дверь нарушил тишину квартиры.