Книга Осень. Латте. Любовь, страница 56 – Джек Тодд, Камрин Харди, Милослава Финдра, и др.

Упершись спиной в стену, я случайно открываю «портал в другое измерение» и не успеваю издать ни звука, как оказываюсь на заднице. Откинувшись на ладони, задираю голову и широко открываю рот от увиденного.

В свою защиту хочу сказать: я совершеннолетняя, но увидеть у мамы извращенный костюм копа? Лучше застрелите меня!

Поднявшись на ноги и зажмурив глаза, я шлепаю себя ладонью по лбу, когда бурная фантазия подкидывает мне кадры, как мама обезоруживает отца и, ударив его дубинкой, пристегивает к кровати со словами: «Вы можете хранить молчание. Все, что вы скажете, будет использовано против вас!»

Святой Авраам Линкольн, какого штата Кентукки я вижу это!

Приоткрыв один глаз, я делаю глубокий вдох и брезгливо перебираю кончиками пальцев откровенные наряды в надежде найти тот самый, для Лари. Но Вселенная так и не благоволит мне, хотя я дошла до самого последнего костюма горничной.

Может, это и к лучшему!

Кивнув себе в подтверждение, я возвращаюсь к повседневным нарядам и вечерним платьям, снизив свои запросы и внимательнее присматриваясь. Не проходит и пяти минут, как я натыкаюсь на идеальный вариант. Пыльно-розовое, шелковое, прямого кроя, на тонких бретелях и с симпатичным бантом на пояснице. Стрельнув взглядом в обувной шкаф, я также вижу и подходящие туфли-лодочки похожего цвета.

Достаточно ли хорошая принцесса будет без короны?

Не знаю, ведь у меня есть корона. Та самая сияющая прелесть, которую маме вручили на выпускном.

Лари Мидлфорд, ты официально будешь моим принцем!

«Все что угодно лучше, чем торчать в канун Дня Всех Святых в маленьком доме с родителями, старшей сестрой и пятью младшими братьями, вечно пачкающими подгузники».

С таким девизом я принял приглашение на вечеринку от своего лучшего друга Кэмерона. К тому же есть еще кое-что или, если быть точнее, кое-кто. Алексис Белл. Сестра моего друга, которая не замечает меня на протяжении трех лет старшей школы. Хотя, если говорить правдиво, это я избегаю с ней встреч. Тем не менее я знаю о Леке все – и даже больше. Какую музыку она предпочитает, что ест на завтрак, как зовут ее кота и, конечно же, ее любимый цвет. И сегодня – особенный день. Ведь я наконец-то хочу сделать то, на что не решался со дня нашей первой встречи.

Признаться Лекси в чувствах.

Гребаные клыки вампира не дают мне до конца закрыть рот, и я чувствую себя полнейшим придурком, который скалится на весь мир без видимых на то причин. Но Кэмерон сказал, что если я хочу завладеть сердцем его сестренки, то должен выглядеть как ее любимый кинопарень – Эдвард Каллен.

Судя по тому, что написано о Роберте Паттинсоне в Википедии, мы с ним не особо похожи, но что-то общее у нас все же есть. На момент съемок вампирской саги Роберту было 21. Мне – 18. Его рост – 6 дюймов, а мой – 6 дюймов и почти 2 фута. У нас у обоих темные волосы, идентичная прическа и схожий тип телосложения. Но я калифорниец, проведший на пляже несколько последних лет своей жизни. Тот самый чувак, седлающий волны и выглядящий как оранжевое пятно на снимке среди белокожих парней. И именно поэтому на мне сейчас тонна грима.

Белая присыпка для маленьких задниц буквально забилась под кожу и жутко воняет. Желтые линзы, которые я стащил у сестры, ощущаются в глазах как пляжный песок. Я скорее плачущий Эдвард Каллен с клыками саблезубого тигра из той жалкой шуточной пародии на фильм, которая вышла на два года позже оригинала. Но даже это не заставит меня свернуть с дорожки покорения сердца Алексис Эбби Белл.