Книга Призрак, страница 97 – Виктория Блэк

Понял ли мой отец, что в тот дождливый день его поход в банк разбудил во мне монстра?

Мой разум метался в мучительной агонии, я осознавал, что мои мысли далеки от нормы, но родители оставались равнодушны к моим переживаниям. Они выбрали более легкий путь – не вспоминать, надеясь, что и я со временем забуду. Стоило заикнуться о нападении, они переводили тему: «Себастьян, как в школе дела? Себастьян, ты навел порядок в комнате? Себастьян, прекрати, лучше помоги мне!» С рождением младшего брата я вовсе ушел на второй план. Я не обижался, я злился. Мелкий постоянно орал по ночам, а я накрывал голову подушкой, лишь бы не слышать надоедливый крик, и представлял, как душу его этой самой подушкой.

После того, как я избил одноклассника, отец больше никогда не смотрел на меня с любовью. Младшую сестру я впервые увидел спустя полгода после ее рождения. Мне даже не говорили о ее существовании, пока я лежал в психлечебнице.

Чтобы вернуться домой, мне пришлось притворяться нормальным, делать вид, что у меня ремиссия и нет ломки. Родители улыбались мне, но я всегда видел холодную ненависть и подозрение в их глазах. Они прощупывали мое состояние наводящими вопросами, думали, что я не замечал их переглядывания и тотальную слежку.

Кто знает, может, именно их поведение сотворило из меня монстра?

Ангел

Утром, выйдя на пробежку, я снова любуюсь красивыми, сочными оттенками природы. Депрессия капитулировала благодаря ему. Я вновь способна дышать полной грудью и улыбаться.

Дома мной овладевает вдохновение, оно усаживает меня за планшет, заставляет взять стилус и самозабвенно рисовать. Пусть я ничего вчера не видела из-за повязки, моя фантазия компенсировала это маленькое упущение.

Композиция и фон.

Я – идиотка! Он изнасиловал меня! Разве я не должна его ненавидеть? Сумасшествие. Химия нашей близости выжгла мне мозг.

Детализация: текстура, тени, блики.

Я блуждаю в лабиринте мыслей и не могу найти выход. За каждым поворотом меня поджидают его глаза, ласки, грубость и боль.

Твое удовольствие – моя зависимость. Ты – наваждение, помешательство. Я засыпаю и вижу твои глаза – ты снишься мне в каждом гребаном сне.

Он знает обо мне все. Рядом с ним не нужно притворяться, я могу быть настоящей Аланой Флетчер, а не фикцией, какой меня знают другие. Вначале его желало мое тело, а теперь и разум. Он мой зверь. Мой хищник!

Цвета, градиенты, эффекты.

Время. Он просит дать ему время. О каком времени он говорит? Я уже играю по его правилам, трепещу от одной только мысли о нем, хочу снова ощутить его в себе. Моя душа мерцает рядом с ним, переливается всеми цветами радуги, кружит в красивом танце и сверкает от восторга…

Ровно до тех пор, пока я не вспоминаю, что он – убийца, и на этом моменте сердце камнем падает в пропасть, а в груди появляется щемящее чувство безысходности.

У тебя нет другого выбора, кроме как быть моей.

Быть его…

Может, этой фразой он хочет снять с меня ответственность, чтобы меня не терзали муки совести?

Контраст, яркость, насыщенность. Сохранить.

Я смотрю на светящийся экран и довольно улыбаюсь. Наша первая с нимиллюстрация готова: ее глаза скрывает черная повязка, а его красивое лицо застывает в упоительном блаженстве. Небесное полотно искрится мириадами звезд, убаюкивая черным бархатом молодой месяц, озорно подглядывающий за объятой страстью парой.