Книга Призрак, страница 93 – Виктория Блэк

Алана на самом деле скучала: она льнет ко мне ласковой кошкой, не замыкается, как в прошлые моменты нашей близости. Я не стану озвучивать мысли – не хочу спугнуть ангелочка. Я наслаждаюсь нашим пьянящим единением, стараясь не обращать внимание на легкое головокружение и тошноту из-за сотрясения.

Алана первая нарушает тишину:

– Во время… эм, ну этого…

– Нашего секса, – помогаю я.

Меня забавляет, что Алана до сих пор смущается называть вещи своими именами, после того, что между нами было.

– Да, секса. Я услышала такую фразу: «Ты хотела боли, ведь боль тебя очищает». Разве я когда-нибудь говорила при тебе что-то подобное?

Черт, нужнее быть осторожнее со словами.

– Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

Алана задерживает дыхание и напрягается.

– Не надо, расслабься, иначе мне снова придется тебя трахнуть, – угрожающе предупреждаю я. Алана слушается и выдыхает. – Я знаю о твоем диагнозе и о том, что ты наблюдаешься у доктора Маркуса Фьюри. Я как-то в сообщениях намекал на это, но ты, видимо, не обратила внимания.

– И ты знаешь, что моя мать была религиозна. Ты это понял из-за шрамов на моей спине?

– Верно, – соглашаюсь я. – Расскажи, как это было?

– Это долгая и скучная история, – хмыкает она.

– Детка, ты забыла, что меня нужно слушаться? – напоминаю я, обхватывая пальцами тонкую шею.

Я наклоняюсь к ее уху и кусаю мочку. Дыхание ангелочка учащается.

– Не надо. Я расскажу. Мама по-своему любила меня, просто обезумела после ухода папы. Мне было пять – совсем малышка. Что я могла понимать? Я не помнила ту жизнь – без Иисуса. Мы не говорили с мамой ни о чем другом, кроме как о Господе. Вера очень быстро превратилась в культ. Мама постоянно твердила о чистоте плоти, души и жилья. Пока я находилась в школе, она перемывала весь дом от скверны. Каждый день. И каждый день до крови терла свою кожу щеткой. Она во всем видела скрытый смысл, убеждая, что Дьявол пачкает нас. Все красивое и вкусное, по ее мнению, создано им, чтобы измазать нас в грехе. Когда мамы не стало, я очутилась в пучине хаоса. Меня швыряло из стороны в сторону, я не знала, как жить без нее. С одной стороны, я радовалась долгожданной свободе, но голоса в голове постоянно твердили, что я грязная, а душу можно очистить лишь молитвами, болью и кровью. Наверное, не стоило так подробно… – внезапно осекается она.

Ненавижу религиозных фанатиков! Хорошо, что ее мать умерла.

– Стоило. Я хочу знать о тебе абсолютно все! Мне важно понимать, какая ты – Алана Флетчер.

Я сильнее сжимаю хрупкое тело в своих объятиях, радуясь тому, что наша связь крепнет. Мы наконец-то движемся навстречу. Мне тепло рядом с ангелочком.

– Во мне нет ничего интересного. Быть Аланой Флетчер – тесно, уныло, холодно, нервозно, скованно, давяще и очень болезненно. Доктор Фьюри учил меня жить заново. Я могла впасть в депрессию даже от хмурого взгляда случайного прохожего. Доктор раз за разом повторял: «Алана, ты нормальная, люди не считают тебя странной. То, что незнакомец посмотрел на тебя сердито, еще не означает плохое отношение к тебе. У него может быть дурное настроение или мигрень. Каждый носит в голове свои переживания. Люди чаще думают о себе». Я научилась управлять своей жизнью, но с твоим появлением я потеряла контроль над собой, снова стала эмоционально нестабильна, – с тяжелым вздохом признается Алана.