Книга Призрак, страница 43 – Виктория Блэк

Он облизал палец?!

Зверь следит за моей реакцией, наши глаза безотрывно смотрят друг на друга, будто их связывает невидимая нить, угрожая смертью, если мы оборвем наш зрительный контакт. Я вновь ощущаю прикосновение пальцев к чувствительному бугорку и крепче сжимаю зубы. Что делать, когда тело предает тебя?! Как быть?

Пальцы искусно вальсируют на моем клиторе, словно он лучше меня знает, что мне нужно. Кровь шумит в ушах, с моих губ слетают неразборчивые просьбы прекратить, но зверь будто не слышит их. Сейчас у него одна цель – победить меня, разрушить окончательно.

Нужно прекратить, Алана. Он убийца! Монстр! Как ты можешь, Алана?!

Но я не могу с собой совладать. Он убирает пальцы с клитора, и я подаюсь к нему тазом, не отдавая отчет своим действиям. Внизу живота появляется приятное сладкое давление, оно нарастает, увеличивается в размерах, будто кто-то надувает воздушный шар, и он вот-вот лопнет.

Это не я, это выше меня. Это тот, кто управляет мной! Дьявол завладел моим телом!

– Кончи, Алана. Ты должна кончить для меня, иначе я выпущу тебе пулю в лоб.

Его слова снимают с меня предохранитель, шар лопается, разнося по телу волны наслаждения. Словно издалека я слышу собственный стон. Мои глаза непроизвольно закрываются от настоящей феерии ощущений, желанной пульсации между ног, которая расходится по тазу, как круги на воде, и мне хочется продлить это хотя бы на несколько секунд. Я получила свой первый в жизни оргазм.

Иисусе, что я натворила!

Ангел

На одном из уроков графического дизайна преподаватель мистер Мэтью Донаван попросил изобразить выжженную пустыню. Наш курс быстро справился с заданием, но мистер Донаван поставил нам всем оценку «F». Мы возмущались и требовали исправить ее, ведь это было незаслуженно, к тому же, работа нам казалась элементарной. И тогда преподаватель попросил нас всех закрыть глаза и слушать его:

«Представьте себе бескрайнее пространство, где вы стоите посреди царства безмолвия. Раскаленное солнце безжалостно опаляет вашу кожу, заставляя ее покрываться волдырями. Каждый глоток воздуха обжигает легкие, песок заполняет ноздри и скрипит на зубах. Нет ни единого признака жизни, даже звук ветра – редкий гость. Под ногами лишь покрытая трещинами земля. Спрятаться негде. В какую бы сторону вы ни направились – везде одно и то же. Все, что вы можете чувствовать в этот момент, – беспомощность и безысходность».

Уроки мистера Донавана умели проникать в душу. Мы осознали, что в своих работах не смогли передать чувства.

И сейчас, лежа на колючей холодной земле, глядя на темное небо с россыпью сверкающих звезд, я как никогда ощущаю гнетущую безысходность и абсолютную беспомощность. Только внутри не выжженная пустыня, а снежная вьюга. Мне холодно в собственном теле, и я понятия не имею, как жить с этим дальше.

Я не знаю, что делать и что говорить. Я ненавижу себя за то, что посмела испытать удовольствие рядом с убийцей своей сестры, зверем, избившим Руперта.

– Ты прекрасна, Алана, – тихо произносит он.

Я молчу, продолжая глядеть на небо. Он переплетает наши пальцы и смотрит на меня – я чувствую его внимательный взгляд.