Книга Призрак, страница 132 – Виктория Блэк

Видишь, мама, я вся вымазалась в грехе. Сейчас я настолько грязная, что тебе и не снилось. И мне хорошо. Как же мне хорошо, мама. Ты не представляешь, насколько! Я не жертва. Я защитила себя!

Ангел

Что это, если не любовь?

Когда все то, во что ты верила и считала константой, вдруг исчезает, растворяется без остатка… Что это, если не любовь?Когда твой разум принимает новую правду, а твои глаза отныне смотрят только в ту сторону, что и он. Кожа и душа способны впитывать лишь тот воздух, которым дышит он. Что это, если не любовь?

Это любовь, вот такая сильная, безудержная и безусловная. Она не отбирает свободу, а наоборот – выпускает тебя на волю, и я уверена, что смогу убить не одну сотню конченых ублюдков ради него. Теперь я на его темной стороне, и мне здесь нравится – в царстве одного безумия на двоих.

Сегодня я стала убийцей. Неважно, что финальный аккорд был сыгран не мной, я обагрила свои руки кровью, сколько ни три кожу – не отмоешь. Так зачем стараться? Мои полюса сместились еще во время поджога дома. Та Алана Флетчер, что из кожи вон лезла, желая казаться всем нормальной, осталась в прошлом. Сейчас мне по-настоящему комфортно в своем теле, словно с самого рождения в этом и было мое призвание – быть не такой, как все, быть ненормальной для баланса. Миру ведь нужен баланс?

Харлей везет нас к моему дому, дождь всю дорогу лупит так сильно, что почти полностью смывает с нас грязь, поэтому в квартиру мы вваливаемся чистыми, но замерзшими.

Первое, что мы делаем, – принимаем горячую пенную ванну. Пространство заполнено паром и запахом ванили, создавая иллюзию, будто все хорошо.

– Поосторожнее, ангелочек, мой член нервничает, когда ты задеваешь его, – с ухмылкой произносит Себастьян, многозначительно поигрывая бровью.

– Разве не кощунство – и дальше называть меня ангелочком после всего, что я сделала?

– Ты мой темный ангелочек, Алана. Он первым напал, а ты защищалась.

Я зачерпываю ладонями пену и опускаю белоснежную шапку на его темные непослушные волосы. Он щурится и притягивает меня к своим губам. Во время поцелуев мы издаем странные звуки, они напоминают что-то среднее между кошачьим мурлыканьем и мычанием. Мне очень хочется прикоснуться к его красивому телу, но я пробую держать дистанцию. Я не готова к сексу.

– Другого выхода не было, – шепчет Себастьян мне в губы, но затем отстраняется и продолжает: – Ты должна понимать – Дерек ни за что бы не успокоился, брось мы его там. Если он решил тебя убить, он бы сделал это, спрячь я тебя хоть в подземелье за семью замками. Он выбрал для меня такое изощренное наказание. Мы психопаты, Алана, не способные сочувствовать и жалеть.

– А как же я? Ты говорил…

«Что любишь меня», – отчего-то мне не удается закончить предложение вслух.

– Ты – другое, ангелочек. Ты моя любимая девочка, – низким томным голосом произносит Себастьян, вознося меня к небесам.

Его зрачки заполняют радужку глаз, делая взгляд хищным и гипнотическим.