Книга Призрак, страница 105 – Виктория Блэк

Меня не терзает чувство вины, и просить прощения я не умею. Алане следовало быть послушной девочкой и ждать, а не играть в детектива.

Не стоило заглядывать в пасть ко льву и дергать его за усы. Теперь он зол. Очень зол.

И возбужден… Мой член готов разорвать ангелочка на части и вытрахать из нее всю обиду.

Детка, ты знаешь, что сводишь меня с ума? Ты – мой сладкий яд.

Дом Аланы стоит в приличном отдалении от других и давно нуждается в ремонте. Он словно умер с прежней хозяйкой, только похоронить забыли.

Я нажимаю на ручку входной двери – не поддается. Конечно, меня ведь не ждут, а зря. Я обхожу дом по кругу, в окнах не горит свет – меня хотят обмануть.

Не выйдет, детка, я знаю, что ты прячешься тут.

Узкое окно с обратной стороны дома завешано плотной шторой, значит, Алана там. Я возвращаюсь к входной двери. Используя отмычку, вскрываю замок и проникаю внутрь. Моей тихой поступи позавидовал бы любой хищник – деревянные полы не издают ни малейшего скрипа. В искусстве охоты мне нет равных.

Алана сидит за столом, склонившись над светящимся экраном планшета. Я кладу веревку и скотч на ее кровать и подкрадываюсь к ней. Ее дыхание сбивается, а плечи напрягаются – она знает, что я здесь, но притворяется, будто не слышит меня.

Моя ладонь скользит по ее шее и обхватывает горло. Я наклоняюсь к ее уху и произношу:

– Нужно прятаться лучше, чтобы я не смог найти тебя.

– А ты не подумал о том, что тебя заманили в ловушку? – парирует она.

Мои губы трогает улыбка, ровно до тех пор, пока до меня не доходит смысл – Алана не заигрывает со мной.

Она резко поворачивается на стуле в мою сторону, что-то тяжелое и темное в ее руках взлетает высоко и целится мне в голову, но я успеваю закрыться руками. Удар бейсбольной биты приходится по запястью.

Твою мать! Больно! Я рычу от злости.

Алана победоносно улыбается и снова замахивается. Ну уж нет, милая.Я перехватываю биту и откидываю в сторону.

– Детка, иди ко мне.

– Пошел к черту, ублюдок!

Вместе с ее словами в меня летит стеклянная ваза. Я уклоняюсь, позволяя ей разбиться о стену.

– Тебе идет злость, милая. Ты похожа на амазонку.

Глаза Аланы сверкают яростью. Меня это заводит.

– А тебе пойдет смерть!

В ее руках поблескивает лезвие и устремляется в мою грудь. Я отбиваю нож ладонью, морщась от боли из-за пореза. Алана принимается обстреливать меня всем, что попадает ей под руку: книгами, статуэтками, подсвечниками, часами и прочей ерундой.

– Крошка, а ты подготовилась! – хвалю ее я.

Я могу поддаться ей, позволить ранить, но я так не хочу. Пусть ее нервы искрятся, а страх быть пойманной заставит ее киску изнывать от возбуждения.

– Либо проваливай, либо сдохнешь здесь!

– Прекрати! Я все объясню!

– Засунь свои объяснения в задницу!

Когда в дюйме от моего уха пролетает топор, у меня отвисает челюсть от удивления.

– Топор, Алана?!

– Топор, Себастьян! У меня еще взрывчатка для тебя припасена, сейчас принесу! – выкрикивает она, протягивает руку в сторону и швыряет в меня еще один нож.

Лезвие задевает мое плечо, я рычу, злюсь сильнее, делаю рывок в ее сторону и встречаюсь нос к носу с табуретом, брошенным Аланой. Этим она выигрывает время и бежит в сторону выхода. Я в несколько шагов преодолеваю расстояние до двери. Алана уже снаружи и чем-то успела подпереть дверь.