Книга Последний суд, страница 69 – Влада Мишина

– Не надо, я… – привычная власть покинула голос Карателя, сменившись неуверенностью.

– Нефтида, мы пришли по делу. Попробуем не отвлекаться, хорошо? – пришёл к нему на помощь Сет.

Как и племянник, грешный бог говорил непривычно мягко.

– Вы-то всё знаете… А вот эти душеньки явно удивлены, – мечтательно улыбнулась богиня. – Я расскажу им!

– Хорошо, – тихо ответил Анубис, как будто сдаваясь.

Нефтида широко улыбнулась. В этой улыбке было что-то тревожное. Маленькие белые зубы женщины показались Ифе почти прозрачными, а может, дело было в том, что улыбка не коснулась глаз.

– Подойдите поближе, птички. Я не люблю громкие голоса и не хочу повышать свой, – богиня кивнула смертным.

Кейфл смотрел на неё напряжённо, но всё же шагнул вперёд. Атсу последовал за ним. Не решившись противиться, Ифе последовала примеру своих спутников и подошла ближе.

Запах гниения возле Нефтиды, к удивлению душ, рассеивался.

– Какие они хорошие, – снова улыбнулась она. – Оставите их мне?

«Что?!» Кейфл поперхнулся, оборачиваясь к богам.

– Нет, – отрезал Анубис, впервые, с момента прихода к вилле, с нотками стали в голосе.

– Жаль. Ни праздника, ни-че-го, – тяжело вздохнула Нефтида. – Я люблю праздники, потому что это единственное время, когда я могу появляться пред ликом Царя Богов. Понимаете, я когда-то послушалась своего слабого сердца. И чтобы добиться внимания сиятельного, властного, вечного…

Она назвала ещё с десяток восторженных описаний, явно относившихся, по её мнению, к Осирису. Тряхнув головой, Нефтида пробормотала:

– Так, на чём я остановилась? Ах, да! Моя ошибка. Я приняла облик нашей Царицы и предстала перед Царём. Он так её любит! И меня любил в те краткие мгновения.

Ифе бросила быстрый взгляд на Анубиса. Его лицо было бесстрастным, но он, очевидно, избегал смотреть на мать.

– Обман бы не раскрылся! Я молча продолжила бы хранить в памяти время, проведённое в объятиях Царя. Но появился Инпу… И всё раскрылось. Конечно, такой сильный мальчик мог быть сыном только Осириса! – Нефтида рассмеялась так же меланхолично, как говорила. – Ох и гневалась же Царица! Изгнала меня, а я смиренно отдала силы, найдя покой здесь. Мало кто из богов знал истину о моём затворничестве, посему Царём и Царицей было решено призывать меня хотя бы на празднества, чтобы никто ничего дурного не подумал.

«Как странно звучит её рассказ, – думала аментет. – Будто в нём не хватает осколков. Всё окутано медлительностью. Спутано».

Сет стоял, скрестив руки на груди и, когда Нефтида завершила рассказ, мягко улыбнулся.

– Конечно, всё так и было.

Ложь бога была безыскусной – Ифе не составило никакого труда распознать её. Но Анубис… Девушка взглянула на него, ища хоть какую-то эмоцию, хоть намёк на согласие с Сетом или Нефтидой.

Каратель смотрел точно перед собой. На первый взгляд, он был совершенно спокоен, однако аментет уже успела узнать некоторые повадки бога и видела что вены на его руке, сжимающей посох, вздулись от напряжения. «О чём вы думаете?» – жаждала узнать она, но проникнуть в мысли Анубиса, как он проникал в её, конечно же, не могла.

Быть может, то было к лучшему. Ведь бог не мог позволить себе быть слабым ни в чьих глазах, а в воспоминаниях именно слабость шла с ним рука об руку.

ВЕЧНОСТЬ НАЗАД

Боги отличались от смертных многим, и эти отличия становились очевидны с самого рождения. Например, бессмертные создания помнили всё, что с ними происходило даже в момент появления на свет.