Книга Последний суд, страница 62 – Влада Мишина

А теперь Каратель смотрел вслед грешнице – Ифе, – которая, пошатываясь, убегала из его покоев.

Бог сделал усилие, собирая воспоминания тела и разума воедино, но транс всегда имел недочёты. Отделяясь от своего главного воплощения, бог оставлял позади только чистые инстинкты. «Если она коснулась меня, тело могло воспринять это как угрозу… Что я сделал?!»

Вспомнив, как аментет хваталась за шею, он предположил худшее: «Я пытался убить».

Ифе бежала по коридору, захлёбываясь слезами. В её мыслях смешалось всё.

Она нежно убирает кудрявый локон с лица Кейфла… Принц заключает её в объятия, спустившись за ней в Дуат… Рука Анубиса запутывается в волосах… Губы бога прижимаются к её губам…

Насмешкой, добивающей и без того разбитую аментет, в её мыслях зазвучал голос Карателя.

– Прости меня, Ифе.

Это было больше, чем она могла вынести.

Чудом добравшись обратно до комнаты, что была ей отведена, Ифе даже не смогла порадоваться тому, что и принц, и вор всё ещё спали.

Она лишь повалилась на кровать рядом с Кейфлом, потянулась к нему рукой, чтобы обнять, но замерла, не решаясь прикоснуться. Ей казалось, что она предала его. «Моей вины нет!» – беззвучно плача, уговаривала себя аментет.

Самым страшным было то, что она не понимала, о какой вине думала. Ифе просто не знала, что было принято или не принято в отношениях смертных, да и богов тоже. Терзания были лишь отголосками её прошлой жизни, в которой у аментет наверняка были принципы и куда больше знаний об этой стороне жизни. Вот только она их не помнила.

А сердце всё равно сжималось при взгляде на мирно спящего Кейфла.

НЕМНОГО ПОЗЖЕ

Когда все вновь собрались в главном зале дворца Анубиса, многое успело измениться.

– Как он мог сбежать? – прошипел Сет, гневно смотря на племянника.

Тревога, сквозящая в его голосе, стала ударом как для смертных, так и для Анубиса. Злость, ярость, ехидство – от грешного бога ожидали чего угодно, но не тревоги, пусть произошедшее действительно располагало именно к ней.

– Я не знаю, – ответил Каратель.

– А пряди волос?.. Путь наверх? – Ифе уже задавала этот вопрос, как только узнала о случившемся, но повторила вновь, наивно надеясь услышать иной ответ.

– У меня украл, – выплюнул Атсу.

– У меня тоже, – сказал Кейфл.

Анубис просто кивнул, подтверждая слова смертных.

– Одайон скрылся, неведомым образом пройдя все барьеры Инпу и украв то, ради чего вы двое спускались в Дуат, – подытожил Сет. – Ну что, все уже чувствуют себя героями?

Ифе даже не могла злиться на жестокие слова, ведь они были правдой.

– Селкет, – ярость, с которой грешный бог выплюнул имя богини в тот момент, отлично передавала чувства всех, кто находился в зале. – Это её рук дело.

– Вы же можете просто вернуться в Та-Кемет! Принести новые пряди! – воскликнул Кейфл, с надеждой глядя на Анубиса.

– Не могу, – ответил он.

– Почему?!

– Неужели вы, смертные, думаете, что я не попытался сделать это сразу, как обнаружил пропажу? – с уже не скрываемой яростью прорычал бог. – Я не могу выйти из Дуата.

Алые потоки силы окутали Сета, и он растворился в воздухе, чтобы через несколько мгновений появиться вновь.

– Мои пути тоже закрыты.

Ифе прижала руку к груди, чувствуя медленное биение сердца, – пока ещё она была связана со своим смертным телом, хоть путь назад и исчез.