Книга Последний суд, страница 54 – Влада Мишина

Логичные рассуждения вызвали не менее странное разочарование, чем отсутствие Кейфла в комнате. «Каратель и так к тебе излишне терпелив. А ты ещё обижаешься на его мотивы, о которых знаешь столь мало?..»

Попытка усмирить собственные мысли закончилась тем, что Ифе представила руки Анубиса, укладывающие её тело на мягкую кровать.

– Глупая! – воскликнула она, закрывая лицо руками.

Это было безумие.

Сначала – принц. Юноша, который вернул ей жизнь, который был ей дорог. В его присутствии сердце аментет начинало стучать чаще, и Ифе тревожилась за судьбу Кейфла ничуть не меньше, чем за собственную. Знай она, как ощущается влюблённость, то непременно распознала бы это чувство.

Теперь – Анубис. Древний бог, бесстрастный Каратель грешников, могущественное бессмертное создание. В его присутствии Ифе чувствовала трепет. Она путала его с уважением и принятием всесилия божества, хотя в глубине души знала, что относится к нему, как к… мужчине. Возможно, дело было в необычности самой девушки. Для аментет, обретшей эмоции, боги и смертные не были столько далеки друг от друга по своей сути. Кейфл и Анубис в её мыслях всё чаще становились равными.

И, к собственному ужасу, Ифе начинала понимать, что чувства, которые она испытывала к принцу и богу были схожими. «Разве такое возможно?! Это… неправильно! Или нет?» – душе, что только-только познала жизнь и снова её потеряла, найти ответы на эти вопросы было почти невозможно.

Окончательно потерявшись в собственных эмоциях, Ифе поспешно направилась к выходу из комнаты. Ей нужно было найти хоть кого-то из спутников. В конце концов, больше всего она хотела знать, зачем ей вновь нужно было умереть.

Выйдя из покоев, Ифе оказалась в длинном коридоре с множеством проходов в разные стороны. Стены, как в зале, куда она перенеслась с Рубежа Надежды, и в комнате, где очнулась, были построены из незнакомого ей чёрного камня, блестящего в свете зелёного огня, пляшущего над факелами.

Вокруг не было ни души. «Мне казалось, что у богов должны быть слуги, – размышляла аментет, медленно бредя наугад. – Мог ли Анубис тоже стать изгоем, присоединившись к грешникам? Поэтому его дворец пустует?» Эта мысль была тревожной. «Он так верен Осирису… Если моя догадка верна, Карателю должно быть очень больно».

Размышления девушки прервал звук шагов. Она резко обернулась. При виде Сета, направляющегося к ней, первой реакцией – уже почти привычной – было желание отшатнуться, но Ифе заставила себя замереть.

– Сет, – имя сорвалось с губ вместе с тихим шёпотом.

Бог остановился шагах в пяти от девушки. Его руки были немного неестественно повёрнуты ладонями вперёд, словно он пытался показать, что безоружен и не причинит вреда.

– Вижу, тебе лучше, – спокойно отметил Сет, осмотрев Ифе с ног до головы. – Не зря Инпу вспомнил про еду, что ему оставляют в храмах, как подношение – она всё равно оказывается тут. Он накормил тебя бульоном. Правда, не рискнул использовать божественную силу и сделал это руками, как смертный.

Теперь Ифе поняла, почему голод прошёл. Разыгравшееся ещё в спальне воображение быстро подкинуло Ифе картину того, как Каратель вливал ей в рот бульон.

– Где он теперь? – поспешно спросила она, отмахиваясь от этой мысли. – И Кейфл с Атсу?

– Они в главном зале – ты там уже побывала. Обсуждают варианты добычи копья Анхура, – Сет ухмыльнулся. – Кажется, даже начинают находить общий язык.