Книга Последний суд, страница 47 – Влада Мишина

– Хорошо, что ты избежала небытия, – тихо сказал он. – В конце концов, когда придёт время, я сам хочу отправить тебя туда.

Едва слышная насмешка в голосе бога разрушала весь ужас его слов. Делала их… шуткой. «Почему выпришли за мной?» Задать вопрос вслух Ифе не смогла.

А Анубис испытывал непривычное и даже грешное удовольствие от того, что ему удалось заставить аментет отойти от хекау. Хотя, возможно, ему просто нравилось касаться лица, с которого он смывал пыль и кровь в своём храме.

– Я всё понимаю, но, мне кажется, короткие объятия я тоже заслужил, – громко объявил Атсу.

Никогда ещё Карателю так не хотелось низвергнуть кого-нибудь в небытие.

Ифе вздрогнула, поднимая взгляд на вора. «Он тоже рядом». Эта мысль стала началом конца. «Они в Дуате!»

Ифе резко отстранилась от Анубиса, в ужасе глядя на Кейфла и Атсу.

– Вы… Вы умерли!

– Нет! – вор быстро поднял руки в успокаивающем жесте. – То есть, да, но мы вернёмся в мир живых, благодаря Карателю.

– И ты вернёшься, Ифе, – мягко сказал принц, снова приближаясь к девушке.

Рядом послышалось движение. Аментет поняла, что на несколько мгновений забыла о Шани и Одайоне. Даже не подумала, остались ли они перед стражем на Рубеже Надежды или тоже переместились, как она. Обернувшись, девушка увидела своих спутников посмертия.

Шани плакала. Её взгляд был прикован к Атсу. И вор, наконец, заметил, кто явился вместе с Ифе.

– Ш-шани, – он задохнулся, хватаясь за грудь.

– Брат?..

Атсу потянулся дрожащей рукой к Анубису, привлекая его внимание, – отвести взгляд от сестры он не решался, боясь снова потерять её.

– Каратель, как это возможно… Вы… Это вы сделали?

– Нет, смертный. Сет лишь перенёс сюда Ифе, захватив в придачу души, что были рядом с ней.

– Так было проще, чем аккуратно выбирать одну цель, – пожал плечами грешный бог, всё ещё скрывающийся в тенях колонн.

– Души… – прошептал Атсу. – Конечно, души. Не живые…

Вор не смотрел на Одайона. Только на Шани. Девушка медленно двинулась вперёд, и брат пошёл к ней навстречу. Путь по залу казался им бесконечным, но в конце концов маленькие девичьи ладошки оказались в мозолистых смуглых руках.

– Я думал, что никогда больше тебя не увижу, – Атсу не мог говорить, он скорее выдыхал слова.

– Я тоже… Атсу!

Имя, произнесённое родным голосом, по которому мужчина так скучал, сломало всю неуверенность и все страхи. Атсу обнял сестру, отрывая её от пола, прижимая к груди, как во времена, когда она была маленькой. Воспоминания, что они делили, тёплые слова, прикосновения… Прошлое, в котором Шани была жива. Всё вернулось.

– Я так скучал, – признался вор.

Шани не могла ответить, всхлипывая в объятиях брата.

Ифе смотрела на них, чувствуя, как сама плачет. Если бы время обратилось вспять, она по собственной воле умерла бы, прошла весь путь заново, лишь бы увидеть воссоединение брата и сестры.

Не прерывая встречу двух душ, Анубис взглянул на Одайона. Аментет тоже перевела на него взгляд, замечая, что мужчина вздрогнул от страха.

– Неожиданно, – пробормотал он, видимо, сам удивившись реакции своего тела.

– Под взглядом Карателя грешников охватывает страх, – привычно объяснил бог. – Каков твой грех, смертный?

– Одайон, – выплюнул Кейфл, глядя на разбойника.

– О, ты запомнил моё имя! Как лестно, – ухмыльнулся тот.

– Хекау, поясни, – потребовал Анубис.