Книга Последний суд, страница 17 – Влада Мишина

Бог поднял руки, и его сила, что сдерживала Кейфла и Атсу, развеялась. Сет не пытался увернуться, когда кулак вора достиг его лица. Не пытался отвести удар под рёбра и ногой в колено. Он даже не вздрагивал. Лишь кулаки Атсу покрывались кровью, словно он бил каменную стену.

– Я. ТЕБЯ. УБЬЮ, – кричал вор, выплескивая всю ярость, что бурлила в нём с того момента, как он увидел свой кинжал в теле Ифе.

Поток ударов прервал взмах руки Анубиса. Атсу откинуло от Сета, и он повалился на пол, тяжело дыша.

– Убийца! – шипел вор.

Вот только Сет смотрел не на него, а на Кейфла, который после освобождения от оков даже не пошевелился. Лицо принца не выражало ничего. Но глаза…

В тот миг Сет с удивлением осознал то, что обычно не заботило ни одного бога: «Если моему бессмертию и суждено закончиться, то я паду от руки хекау». Он видел это обещание в глазах Кейфла. Оно было спокойным, способным ждать.

– Говори, – тихо приказал принц.

– Хорошо, – кивнул Сет.

ДУАТ. ТАЙНЫЙ ПУТЬ ПО РЕКЕ ХАПИ

Ифе сидела в тёмной ладье, обхватив себя руками за плечи. Ещё совсем недавно ей казалось, что страшнее, чем пустошь Дуата у первых врат, места не найти. Но когда Шани провела её туннелями под храмом Сета к подземному притоку Хапи, аментет поняла, как ошибалась.

Холод смерти здесь был особенно сильным. Вода священной реки медленно текла между чёрными камнями. Тьма потолка давила, как и невозможность увидеть то, что ждало впереди. Тьма, тьма и снова тьма – таков был тайный путь, который должны были пройти маа-херу и грешная аментет.

Ифе прежде никогда не задумывалась о мироустройстве. И о том, что может находиться под Дуатом или за пределами мира смертных. Впервые подобный вопрос родился в её мыслях именно здесь.

«Что, если мы все – часть небытия? Что, если Дуат, ТаКемет и Та-Дешрет – это только отголоски жизни в бесконечном ничего?»

– Знаю, место не самое приятное. Но оно защищено так же, как храм, – Шани вырвала аментет из непривычно философских и тяжёлых мыслей. – Это единственный путь до Иалу, если не хочешь попасть на Суд.

– Но это река Хапи… Как об этом месте могут не знать стражи?

Маа-херу немного нервно передёрнула плечами.

– Ты тоже не знаешь? – с беспокойством спросила Ифе.

– Если что-то получается само собой, иногда лучше не спрашивать, как именно это происходит.

Шани правила ладьёй при помощи длинного весла. И то и другое было сделано из странного тёмного материала. Чем дальше души плыли, тем темнее становилось всё вокруг, начиная от воды и заканчивая потолком. По бокам угрожающе высились обломки колонн и камней, но определить, на чём они лежали или стояли, было невозможно.

– Что тебя больше всего поразило, когда ты попала в Город Столбов? – голос маа-херу звучал наигранно легко.

«Пытается отвлечь, – поняла Ифе. – Ей тоже страшно».

Решив подыграть своей новой спутнице, девушка тихо ответила:

– Запах. Меня поразил запах.

– И как тебе наши столичные ароматы?

– Они… Хм… Интересные, – Ифе вспомнила безумную смесь кислых, горьких и сладких запахов. – На Полях я таких не слышала.

– Ну ещё бы! – ухмыльнулась Шани. – В посмертии нет гнили, которую выдают за «самый свежий улов»!

Ифе тихо рассмеялась. Уж больно хорошо Шани удалось подражать торговке на базаре.

– А запах в Городе Столбов и правда интересный. Даже уникальный. Иногда он мне и на Полях мерещится, – уже серьёзнее добавила маа-херу. – И почему о доме остаются именно такие воспоминания?