Книга Последний суд, страница 110 – Влада Мишина

– Ты бессилен! – Верет извлёк из складок своего одеяния горсть драгоценных камней, каждый из которых был величиной с ноготь большого пальца. – А у меня достаточно артефактов, чтобы удерживать вас всех до прибытия Селкет.

Конечно, Анубис был быстрее человека даже без сил, но ловушку подготовили слишком хорошо, и он не успел увернуться от сгустка хека, прилетевшего в него.

Один камень в руке Верета распался пылью, а Каратель замер, как Ифе перед лавкой Мив.

– Анубис! – закричала она.

– Право… Боги без силы ещё более жалкие, чем дети, – ухмыльнулся Верет.

Сет бросился на него. Атсу попытался найти отходные пути, но из зала выйти не смог, будто его сдержала невидимая сила. Амт продолжала прикрывать Ифе, не позволяя ей приблизиться к парализованному Карателю.

Кейфл тоже не мог пошевелиться. Но не из-за хека.

Он переводил полный ненависти взгляд с отца на Верета.

– Я не всему учил тебя, маленький принц, – рассмеялся хекау. – Но сейчас можешь выучить новые фокусы… Правда, использовать их я тебе не дам.

Верет сжал камни в кулак. Вспышка озарила тронный зал, и пять фигур застыли без возможности даже перевести взгляд: Амт с оскалом на лице, Анубис с выставленным вперёд посохом, Сет со стиснутыми кулаками. Ифе лишилась движения с приоткрытыми в страхе губами, а Атсу с ненавистью на лице.

Кейфл остался один.

«Я… Ничего не сделал… Я…» Он чувствовал себя ребёнком, отчаянно нуждавшимся в любви отца. Он чувствовал себя беспомощным. Чтобы юноша лишился способности двигаться, не нужна была хека – достаточно было поставить его перед лицом двух людей. Отца и учителя.

Стряхнув с ладони пыль от разрушенных артефактов, Верет окинул принца презрительным взглядом.

– Я надеялся, что ты хоть огонёк создашь. Или твой старикашка-наставник из Унута выбил из твоей головки все формулы, которым я тебя учил?

– Djet medu! – закричал принц, но Верет щёлкнул пальцами, и хека Кейфла рассеялась.

– Слабовато для того, кто спас от засухи весь Та-Кемет и вернулся из мёртвых.

Хафур со злым наслаждением наблюдал за позором ненавистного сына. Позором, причиной которого был он.

– Убей его, Верет, – сказал фараон до дрожи спокойным голосом.

– А как же приказ Селкет, мой господин? – с сомнением протянул хекау.

– Убей! Я дал тебе достаточно артефактов.

В тот миг в голове Кейфла, пережившего столь многое, ставшего самым сильным хекау, победившего смерть, проносился только один вопрос: «Разве так сложно было любить меня, отец?»

Не важно, через что прошёл младший принц Города Столбов. В глубине души он навсегда остался простым мальчиком, чью душу калечили с самого детства. Мальчиком, который просто хотел любви.

Грязно-лиловый сгусток хека летел ему в грудь, чтобы убить.

ХВАТИТ.

Голос, остановивший казнь, не принадлежал столь ожидаемой Веретом и Хафуром Селкет. Более того, фараон, не говоря уже о хекау, никогда не слышал этого голоса прежде, хоть все жители Та-Кемет и были уверены в обратном.

– Видит Ра, я не хотел вмешиваться, – сказал Гор, появляясь во всём своём величии в центре тронного зала.

ТА-КЕМЕТ. ПОКОИ ТОТА

В обители Трижды Великого было тихо. Всё, что разрушило недавнее землетрясение, бог давно восстановил и теперь сидел на краю стола, напряжённо глядя в спину сфинксу, закрывающему собой вход.

– Как она успела выбраться? – не оборачиваясь, спросило существо.