Книга Грешные души, страница 98 – Влада Мишина

Вор чувствовал онемение, покрывавшее его ладонь. «На спице был яд… – это он понял почти сразу. – Чего ещё можно ожидать от змеи?» Атсу не собирался рассказывать об этом Ифе. Попытка высосать отраву уже провалилась, и теперь он чувствовал, как та спешила заполнить его кровь. «А вот с принцем надо будет поговорить. Может, он узнает, сколько мне осталось», – решил мужчина.

Он был не прочь умереть. Теперь в Дуате его ждало так много душ. Возможно, случись то, что произошло, чуть раньше, Атсу сам бросился бы на кинжал, спеша встретиться с теми, кого не уберёг. Но теперь… Он дал обещание. И собирался защищать Ифе столько, сколько ему было отмерено.

А ещё он не мог умереть, оставив жить Шемеи. Её прогнившую душонку Атсу собирался отправить в Дуат раньше, чем попасть туда самому.

Во тьме и таинственных всполохах, что пролегали между миром смертных и Дуатом, сражались боги.

Один был быстр, нападал порывисто и хаотично. Казалось, что для него эта битва была игрой. Второй сражался с ледяным спокойствием и уверенной силой. Он выполнял свой долг.

– Инпу, здесь наши силы равны. Тебе не победить. Как и мне, – Сет направил в грудь племяннику светящийся алый сгусток.

Анубис уклонился и нанёс ответный удар посохом.

– Ты убил Царя. И должен быть уничтожен. Таков закон, – голос Карателя был искажён маской и звучал глухо.

– Тогда почему ты не призовёшь своих гончих? Почему не победишь меня рука об руку с Амт? Неужели тобой движет гордыня, которую ты так презираешь? Хочешь убить меня сам?

Анубис замер, опуская оружие. Он развеял маску, но его глаза светились едва сдерживаемой силой. «Он прав. Гордыня, что вела его к убийству, поглотила и меня. Он прав…»

Каратель хотел послать мысленный зов своим воинам, чтобы вместе с ними покончить с предателем семьи. Но слова Сета стали его приговором. Остановили его.

– Ты никогда не замечал, что сколько бы раз мы ни сражались, я не пытался тебя убить? Никого не пытался убить.

– Ты слаб. Ты не мог.

– Ошибаешься.

Это было почти похоже на разговор, который так разительно отличался от уже привычного им перекидывания угрозами. Ведь сейчас, находясь вне времени и пространства, Анубис с Сетом впервые за вечность не пытались напасть друг на друга. «Возможно, я наконец узнаю, почему он убил отца…» – Каратель не верил в такой исход, но жаждал его.

– Зачем ты остановился? – спросил Сет.

– Мне нужно знать, что заставило тебя стать предателем.

– Неужели? Разве гончая спрашивает у зверя, чем он провинился перед охотником?

Анубис не испытывал гнева. Уже нет. Он давно привык к своей роли. Теперь ему лишь хотелось понять, чем руководствовался Сет всю эту вечность. Какие у него были мотивы?

Совершенно не к месту Каратель вспомнил первую встречу с грешной аментет. Она спросила: «Что будет, если другие слуги Осириса начнут чувствовать? И как этого не допустить?»

«Логичный вопрос, которым я должен был задаться сам, – думал бог. – Но я и правда слишком свыкся с ролью… Карать, не думая. Не спрашивая». Возможно, именно поэтому сейчас ему хотелось знать, что на самом деле произошло между Сетом и Осирисом.

Возможно…

– Каждому грешнику нужен шанс на исповедь.

– Я не могу исповедоваться, – ухмыльнулся Сет.

– Или не хочешь?

Грешный бог задумчиво покачал головой. Без ехидства, язвительности и бравады, к которым привык его племянник.