Книга Свет во тьме, страница 93 – Ноа Хоуп

– Сладкая, – его голос был хриплым рыком, от которого по моей коже снова пробежали мурашки, несмотря на полное истощение. – Но мне всегда будет тебя недостаточно, Лёля.

Прежде чем я успела что-либо сказать или даже просто вздохнуть, он перекатился, снова нависая надо мной. Его тяжёлое, горячее тело прижало меня к матрасу, лишая возможности двигаться. Запах моего оргазма, смешанный с его потом и мужским ароматом, ударил мне в нос, разжигая тлеющие угли желания.

– Думала, это всё? – прошептал он мне на ухо, его горячее дыхание опалило кожу. – Мы только начали. Я хочу тебя снова. И снова.

Его рука скользнула вниз по моему животу, пальцы начали дразнить клитор. Я тихо застонала. Во мне не было сил сопротивляться, да и желания тоже. Я знала, что он не отпустит меня, пока не получит всё, что хочет. И я была готова отдать ему всё.

Дни летели, сплетаясь в недели, и каждый новый рассвет, казалось, делал нас с Ником ближе, стирая старые обиды и недомолвки. Мы будто пытались в лихорадочной спешке восполнить всё то время, что провели порознь, жадно впитывая друг друга.

Николас оставался напряжённым, его глаза постоянно сканировали окружающее пространство, а плечи никогда до конца не расслаблялись. Но каждую ночь, как бы поздно он ни возвращался, Ник неизменно ложился рядом, притягивал меня к себе, и только после того, как его тело находило утешение в моём, погружаясь в меня снова и снова, он, наконец, засыпал. Я была счастлива быть его тихой гаванью, его способом выдохнуть и хоть на несколько часов забыть о той тьме, что его преследовала. Хотя, конечно, мне было тяжело видеть его таким, постоянно тревожиться за него, но я училась доверять ему, его силе, его обещаниям.

Мы также много разговаривали, с каждым разом открываясь друг другу всё больше. Николас с каким-то мальчишеским любопытством расспрашивал меня о моих мечтах и самых незначительных желаниях, и потом тихо исполнял. Именно благодаря ему я нашла идеальное место для своего будущего магазина белья. Я долго сопротивлялась его помощи, пытаясь сохранить остатки независимости, но его настойчивость, подкреплённая искренней заботой, в конце концов, сломила мою оборону.

А ещё Ник рассказал мне правду об Алёне. Оказалось, что она не его любовница, а мой телохранитель. Это известие поначалу ошеломило, а потом пришло облегчение. Мы с Алёной не сразу, но всё же нашли общий язык. Её сдержанность и профессионализм постепенно сменились более тёплыми нотками, и наши разговоры становились всё откровеннее. Она рассказала немного о своей настоящей работе, о том, кем была до того, как её пути пересеклись с Николасом, но ничего слишком личного, всегда сохраняя определённую дистанцию. И я это уважала.

И вот настал двадцатый день нашего с Ником контракта, о существовании которого мы оба, кажется, благополучно позабыли. Я сидела с Алёной в саду, в плетёном кресле под раскидистым старым дубом. Солнце ласково пригревало, лёгкий ветерок доносил аромат цветущих роз, а в руках у меня дымилась чашка с моим любимым чаем. Мы болтали о каких-то пустяках – о новой книге, которую я начала читать, о планах на выходные. Атмосфера была такой умиротворённойи нормальной.

Но наш разговор был прерван звуком открывающейся двери. Я подняла глаза и увидела, как Николас уверенно идёт по мощёной дорожке к нам.