Книга Свет во тьме, страница 26 – Ноа Хоуп

– Я что, должен был расстелить красную дорожку перед тобой? – прорычал он, с силой сжав челюсти. Я видела, как напряглись мышцы на его скулах, и невольно сглотнула. – Твой брат меня наебал, я мог убить его и стереть в порошок всю вашу проклятую семейку! Но из уважения к тебе, к тому, что было между нами, я дал вам шанс! Вместо того чтобы искать эти чёртовы деньги, которые вы бы никогда не нашли, не вляпавшись в ещё большие неприятности, я позволил тебе спасти его шкуру! Всего лишь быть рядом со мной тридцать дней и слушаться! Тридцать дней, Елена! И ты смеешь меня упрекать?

Его слова били меня наотмашь, заставляя содрогаться от ужаса и отвращения. Горький ком подкатил к горлу. Правда, которую я так отчаянно пыталась игнорировать, сжимала грудь, не давая вздохнуть. Я знала, что он прав, и от этого становилось ещё больнее. Ненависть, которую я так старательно взращивала в себе все эти годы, начала трескаться, обнажая под собой глубоко запрятанные страх, больи… оскорблённую гордость. Да, я бросила его. И теперь расплачивалась за свою трусость и за глупость брата.

Собрав остатки мужества, я подняла на него умоляющий взгляд, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы.

– Я… просто не могла…остаться с тобой, Ник. Ты бы никогда не ушёл из этого мира… насилия и крови. А для меня это было слишком. Твоя жестокость убивала меня, медленно, но, верно, разъедала изнутри, как кислота.

Лицо Николаса исказила гримаса боли, как будто я ударила его в самое сердце. Но в следующее мгновение эта уязвимость исчезла, сменившись непроницаемой маской. Он снова стал тем Николасом Картером, которого знал весь Лас-Вегас – холодным, жестоким, неприступным.

– Ты сделала свой выбор… – мрачно произнёс Ник, его голос был лишён эмоций. – Решила, что я испорчен и не заслуживаю быть с тобой. Что ж… посмотри, где ты теперь.

Картер наклонился так близко, что я чувствовала его обжигающее дыхание на своей коже и запах дорогого одеколона. Его язык мучительно медленно провёл по моей ключице, оставляя влажный, горячий след, поднимаясь к чувствительной мочке уха.

– Твоя киска такая мокрая и жаждущая, так сильно сжимает меня. Ты уже хочешь кончить, не так ли, Лёля?

Он произнёс это детское прозвище с такой издевательской нежностью, что у меня перехватило дыхание.

– Уверен, с моим членом внутри тебя, было бы куда лучше, Лёля.

Боже, какой же он дьявол! Николас прекрасно знает, как его грязные слова действовали на меня в прошлом, заставляя желать его ещё сильнее.

– Ник… – взмолилась я, с трудом сдерживая стоны. – Прошу, не делай этого. Я… не могу… Не так…

Он медленно вытащил пальцы и, поднеся их к губам, облизал с таким видом, словно дегустировал коллекционное вино. Его тёмные глаза буквально пожирали меня.

– Твоё тело жаждет моих прикосновений, как бы ты ни сопротивлялась. – промурлыкал Ник, его губы изогнулись в довольной ухмылке. – Так что расслабься и получай удовольствие.

С хищной улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего, Николас потянулся к брюкам. Я отвернулась, стараясь не смотреть на него, сжимая руки в кулаки. Хотелось, чтобы этот спектакль поскорее закончился. Но когда что-то гладкое и холодное коснулось моего влажного входа, сердце пропустило удар. Ник медленно ввёл в меня что-то продолговатое, вибрирующее. Спустя несколько мгновений, я поняла,что это виброяйцо.