Книга Свет во тьме, страница 2 – Ноа Хоуп

Я поднес к губам хрустальный бокал, наполненный янтарным виски, и сделал глоток, ощущая, как обжигающая жидкость стекает по горлу, оставляя горькое послевкусие – такое же, как и мой город, где каждый отчаянно гонится за удачей, подобно мотылькам, летящим на пламя. Казино, отели, шикарные рестораны, сверкающие достопримечательности – все это лишь декорации для спектакля, где мечты превращаются в прах, а души – в разменную монету в моей игре. А я – режиссер этого спектакля, кукловод, дергающий за ниточки судеб, вершащий правосудие по своим законам.

Одиночество стало моим верным спутником, холодным и безмолвным, как сама смерть. В этом мире, сотканном изо лжи, предательства и насилия, не было места любви, нежности, доверию. Я давно принял это, заперев своё сердце на замок, ключ от которого затерялся где-то в лабиринтах прошлого, среди теней воспоминаний.

Но иногда, в тишине ночи, когда город затихал, а маски спадали, я ощущал внутри зияющую пустоту, которую не могли заполнить ни деньги, ни власть, ни самые красивые женщины, готовые на всё ради моей благосклонности. Тогда во мне просыпалась тоска по той единственной, что могла когда-то осветить мою тьму, по той чье имя я выжег из своей памяти, но не из сердца. Её образ, словно призрак, возникал в моем сознании, вызывая волну щемящей боли и сожаления о невозможности вернуть то, что было утрачено навсегда.

Неожиданный стук в дверь моего кабинета разрезал тишинуночи, и это могли быть только несколько человек. Поэтому, не оглядываясь, я дал разрешение войти.

– Феникс, у нас проблемы. – раздался голос моего верного помощника Мёрфи, которого в наших кругах называли Мясником, и отнюдь не из-за любви к мясу, а из-за того, что оставалось от жертв после встречи с моим солдатом – лишь кровавое месиво.

Я медленно повернулся, чувствуя, как напряжение сковывает тело. Неприятности в моем бизнесе означали лишь одно: кто-то посмел бросить мне вызов, нарушить порядок, поставить под сомнение мою власть. А этого я не потерплю. Сжав челюсти, я приготовился выслушать доклад Мёрфи, уже предвкушая, как собственноручно расправлюсь с теми, кто осмелился перейти мне дорогу.

– Кто и сколько? – спросил я, ощущая, как адреналин начинает пульсировать в венах.

– Алистер Гриффин, пятьсот тысяч. – коротко ответил он.

Сумма была незначительной для моего казино, каплей в море моих доходов, но фамилия должника заставила кусок льда в груди забиться быстрее, пробуждая давно забытые эмоции.

– Гриффин, говоришь? – переспросил я, и, наконец, оттолкнувшись от стены, вышел из тени.

Мёрфи кивнул в знак утверждения, а я мрачно усмехнулся. Я слишком хорошо знал этого человека, когда-то даже считал его другом. Воспоминания о нашем прошлом, казалось, вспыхнули в моей памяти яркими всполохами, пробуждая болезненные эмоции, которые я так старательно прятал за маской безразличия.

Когда-то я рос в приёмной семье и жил в бедном районе, где каждый день был борьбой за выживание, по соседству с семьёй Гриффинов. Алистер… Мы росли вместе, делили хлеб и кров, мечтали о лучшей жизни, где не будет места голоду и страху. Но наши пути разошлись. После того как тьма поглотила мою душу, и я перешёл на тёмную сторону Вегаса, где власть измеряется деньгами и кровью, мы прекратили любое общение. И вот теперь он в долгу передо мной и моим казино.