Книга Свет во тьме, страница 144 – Ноа Хоуп

Она перевела взгляд на наши сцепленные руки, потом снована меня.

– Я, если честно, до последнего не верила, что после всего, через что мы прошли, будем стоять здесь, вот так. Но сейчас обещаю всегда быть твоей поддержкой, когда мир рушится. Твоим тихим убежищем, когда тебе нужно будет просто выдохнуть. Твоим светом, когда вокруг снова сгустится тьма, и ты забудешь, куда идти. Обещаю любить тебя, Николас Картер, даже когда будешь совершенно невыносим. Потому что ты – мой навсегда. La mia oscurità.

Элвис, услышав наши клятвы, просиял так, будто ему только что сообщили о солд-ауте на стадионе. Он картинно щёлкнул пальцами в сторону Мёрфи не обмена кольцами, а как минимум начала Третьей мировой. Мёрфи, этот безжалостный сукин сын, который на допросах превращался в монстра, сейчас выглядел… взволнованным. Я бы в жизни не поверил, если бы не видел, как он, слегка дрожащими руками, открыл небольшую бархатную коробочку.

Там лежали два золотых кольца. Никаких бриллиантов и показухи. Просто гладкие, чуть поблескивающие в тусклом свете часовни обручи.

Я взял одно, оно показалось неожиданно тяжёлым в моей руке, и надел на её тонкий палец. Кольцо село идеально. Потом настала очередь Лёли. Её пальцы чуть дрожали, но она сделала то же самое. Гладкий холодный металл на моей коже ощущался… правильно. Словно последний недостающий кусок пазла встал на своё место.

– Что ж, властью, данной мне штатом Невада и духом самого Короля, – фальшивый Элвис театрально развёл руками, – объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловаться.

– Наконец-то, блядь! – вырвалось у меня раньше, чем успел подумать.

Я притянул Елену к себе за талию так резко, что она тихо ахнула, зарылся пальцами в её мягкие волосы и поцеловал, будто от этого зависела моя жизнь. Глубоко, страстно, вкладывая всё, что не смог сказать словами – всю свою нежность, отчаяние прошлых лет, безумную, всепоглощающую любовь и облегчение оттого, что она, наконец, моя.

Елена ответила мне с такой же отчаянной силой, её руки обвились вокруг шеи, прижимая меня ещё ближе. И на несколько бесконечных, или, наоборот, слишком коротких минут, мы были одни во вселенной, в этом маленьком, немного нелепом островке света, поддельного бархата и дешёвых роз.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, Анна уже утирала слёзы рукавом своего платья, а Мёрфисмущённо улыбался.

– Ну, наконец-то, голубки! – воскликнула Анна, её голос был полон искренней радости. Она бросилась обнимать сначала Лёлю, крепко прижимая её к себе, а потом и меня. – Счастья вам, мои дорогие! Вы его заслужили, как никто другой на этом свете.

– Поздравляю, Феникс, – Мёрфи подошёл, и его обычно холодные глаза сейчас блестели непривычным теплом. Он крепко пожал мне руку, так что костяшки хрустнули. Потом также крепко, но уже бережно, обнял Лёлю. – Пусть все проблемы, через которую вы прошли, останутся в прошлом. Пепел, как ты любишь. И больше не расставайтесь, пожалуйста. – Он усмехнулся, но в голосе прозвучала серьёзная нотка. – Я не выдержу ещё два десятилетия такого сумасшедшего и безрассудного Ника. Мои нервы этого не переживут.

Мы рассмеялись и под звуки «Can’t Help Falling in Love» в исполнении нашего персонального Элвиса, вышли из душноватой часовни на улицу. Нас тут же окутал вечерний Вегас – калейдоскоп огней, непрекращающийся гул голосов, смеха, музыки из проезжающих машин и навязчивых мелодий из казино. Воздух после кондиционированной прохлады часовни показался тёплым и наполненным запахами города – еды из ближайших кафе, духов прохожих, раскалённого асфальта.