Книга Самый тёмный грех, страница 48 – Ноа Хоуп

– Но прежде чем начнём, должен тебя разочаровать. – продолжил я, понижая голос до шёпота. – Мы уже вернули все, что ты так неумело пытался украсть. Твои жалкие попытки лишь подтвердили очевидное: Висконти наебать невозможно. Когда я отправлю твою голову Даррену, он в этом убедится. Вот только для тебя будет уже поздно.

Я медленно вытащил грязную тряпку изо рта Крейга. Вырвавшийся хриплый стон напоминал ржавый скрип старой двери. Воздух наполнил его лёгкие, принося с собой новую волну ужаса. Его широко распахнутые глаза впились в мои. Этот первобытный страх и отчаяние… это было восхитительно.

– У тебя есть последняя возможность объяснить, что толкнуло тебя на подобную глупость. – произнёс я, глядя на него с холодным интересом. – Что заставило тебя поверить, что ты можешь сравниться со мной?

Его губы дрожали, пытаясь сформировать слова, но из горла вырывался лишь хриплый, невнятный звук. Кровь стекала по подбородку,смешиваясь со слюной.

Наконец, он собрался с силами и прохрипел:

– Ты… мерзкое отродье!

В его голосе звучала злоба, смешанная с бессильной ненавистью.

– Ты заплатишь за это, Висконти! Даррен отомстит за меня!

Я рассмеялся – короткий, холодный звук, лишённый всякой теплоты.

– Твой брат – слабый мудак, и ничего мне не сделает. Зато я могу делать всё, что захочу.

Я провёл пальцем по его щеке, ощущая на кончиках липкую теплоту крови. Его мышцы напряглись под моим прикосновением, будто он всё ещё надеялся вырваться.

– Ты выбрал не ту сторону. Посмотри, куда тебя привела твоя преданность. – сказал я, указывая на крюки, цепи и его окровавленное тело. – Наглядная демонстрация бессмысленности твоей верности.

– Зато я не такое чудовище, как ты и твои братья! – взревел он, его голос срывался на крик, переполненный яростью и презрением.

Я прищурился, внимательно рассматривая его лицо, и медленно повторил.

– Чудовище? Возможно. Но именно поэтому я стою здесь, а ты висишь на цепях.

Он собрал остатки сил и плюнул мне в лицо. Я медленно вытер щеку тыльной стороной ладони, не отводя взгляда от его глаз.

– Смело. – заметил я тихо. – Но крайне неразумно.

Я сделал шаг назад, наблюдая, как в его взгляде на миг промелькнуло сомнение. Страх начал проникать сквозь маску ненависти.

– Тебе не одолеть нас, Висконти. – прорычал Фицджеральд. – Даррен найдёт тебя. И уничтожит всё, что тебе дорого.

Я усмехнулся, одарив его холодным взглядом.

– Крейг, у меня нет ничего, что он мог бы отнять.

Образ Даны внезапно вспыхнул в сознании, но тут же отогнал его. Она моя тайна, слабость, о которой никто не должен знать.

Я поднял скальпель, подошёл ближе и задел кончиком его шею. Остриё ещё не прорезало кожу, но лёгкое прикосновение вызвало новую волну паники. Его глаза расширились, и он издал пронзительный крик, полный безысходности и ужаса. Этот звук, необузданный всплеск эмоций, был музыкой для моих ушей.

– Страшно? – прошептал я, проведя скальпелем по его ключице. Медленно с изяществом хирурга, я оставил тонкую алую линию – подпись художника на своём полотне. Кровь выступила на поверхности, медленно стекая по бледной коже Крейга.

Он в очередной раз попытался что-то сказать, но слова вырывались с трудом, прерываемые хрипами и бульканьем крови в его горле.

– Последнее слово? – я наклонил голову, притворяясьзаинтересованным.