Книга Самый тёмный грех, страница 150 – Ноа Хоуп

Короткий, сдавленный стон сорвался с её губ.

– А-а-ах… Лукас…

Её вкус… Боже, её вкус был именно таким, каким я его представлял в своих самых откровенных – терпкий, сладкий, с металлическим привкусом возбуждения. Уникальный. Принадлежащий только ей. И теперь он был на моём языке, обжигал рот, проникал в кровь.

Я начал работать языком более настойчиво, исследуя каждый миллиметр,вбирая её соки и дразня её медленными, широкими мазками, а затем резко менял тактику, посасывая с силой, заставляя её вздрагивать и выгибаться ещё сильнее.

Мои руки легли на внутреннюю сторону её бёдер, пальцы с силой сжали мягкую кожу, удерживая её на месте, не позволяя отстраниться. Но она и не пыталась. Её тело отвечало на каждое движение, а бёдра двигались в такт ласкам. Она инстинктивно насаживалась на мой язык, ища большего.

– Лукас… ах… Боже… – её стоны становились громче, откровеннее.

– Да, кричи для меня, ангел. Не сдерживайся. Я хочу слышать, как ты распадаешься на части. Как тебе нравится, когда я сосу твой клитор.

Я чувствовал, как в ней нарастает напряжение, как её дыхание становится всё более прерывистым, как её тело готовится к взрыву. И я был готов довести её до вершины экстаза, а затем, не давая передышки, снова и снова поднимать на эту головокружительную высоту, пока её разум не опустеет, не очистится от всего, кроме меня. Пока её тело не выучит наизусть каждый изгиб моих пальцев, каждую линию моих губ, каждый удар моего сердца. Пока мир вокруг не перестанет существовать, растворившись в тумане желания, оставив лишь обжигающую связь между нами. Я хотел стать её единственной вселенной, её гравитацией, её воздухом. Чтобы при одном моём взгляде её дыхание сбивалось, а по коже пробегали мурашки предвкушения. Чтобы она забыла вкус собственной свободы, помня лишь вкус моей власти.

Я обвёл её клитор кончиком языка, чувствуя, как она замирает в предвкушении, а затем резко втянул его в рот. Её спина почти оторвалась от кровати, и она громко закричала – звук чистого, незамутнённого желания.

– Вот так, ангел, дай мне всё, – прорычал я, на мгновение отрываясь, чтобы перевести дух и жадно посмотреть на неё. Её лицо было искажено такой гримасой экстаза, что на мгновение показалось незнакомым. Глаза закатились, виднелись лишь белки, губы были приоткрыты, с них срывались тихие, бессвязные всхлипы.

Она была на грани. Так близко.

Но я всё ещё не был готов отпустить её. Не так быстро.

Мои пальцы, уже мокрые и скользкие от её обильных соков, нашли её влажный вход. Один палец, потом два, я медленно ввёл их, проникая внутрь и растягивая её. Она ахнула, содрогнувшись всем телом, её бёдра дёрнулись, инстинктивно пытаясь принять меня глубже. Внутри она была невероятнотугой, горячей и такой мокрой, что мои пальцы скользили без малейшего сопротивления, её внутренние мышцы судорожно, лихорадочно сжимались вокруг них.

– Да… о да… Лукас… больше… прошу… – её слова тонули в громких, рваных стонах, превращаясь в неразборчивый, отчаянный лепет. Она извивалась подо мной, как змея, её ногти впивались мне в плечи, оставляя глубокие царапины, которые я едва замечал, поглощённый её реакцией.

Продолжая безжалостно сосать её набухший клитор, одновременно двигал пальцами внутри неё – быстрее, глубже, сильнее, находя тот самый заветный узелок нервов, который заставлял её кричать ещё громче. Я чувствовал, как её оргазм неумолимо приближается, как волна обжигающего жара прокатывается по её телу снизу вверх, как она начинает дрожать всё сильнее и сильнее, теряя последние остатки самообладания.