Книга Адские псы, страница 98 – Эсми Де Лис

– Это погубит тебя, Вивиан, – произнес Джонни, энергично ободряя ее уйти с этого опасного пути.

Она глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение сжимает грудь, и попыталась объяснить:

– Да, я совершила много ошибок за всю свою жизнь, – признала Вивиан, но затем продолжила, настойчиво указывая на то, что было важно: – но моя ошибка не в том, что я встала на сторону преступника. Моя ошибка в том, что я не дала ему высказаться, не поняла его мотивов.

– Теперь Зейн для тебя святой? – бросил Джонни, его голос был полон иронии и недовольства. Он не мог поверить в то, что она говорит.

– Нет, ты не понимаешь, – настаивала Вивиан, чувствуя, как волнение нарастает. – Зейн – это Энтони Берд, муж Тали Берд. Он убил тех людей, потому что они были ответственны за изнасилование и убийство его жены и сына. Они заслуживали смерти.

Ее слова повисли в воздухе, и Вивиан почувствовала, как в ней нарастает гнев и восстает чувство справедливости. Она не собиралась защищать действия Де Хаана, но в этой истории было нечто большее, и она хотела, чтобы Джонни это понял.

В то же время он неожиданно громко засмеялся. Но его смех был колким и холодным, как зимний ветер, проникающий сквозь одежду.

– Ты это только сейчас поняла? – спросил напарник, его слова сквозили полным презрением. Вивиан почувствовала, как его реакция ранит ее, и у нее на мгновение перехватило дыхание.

– Нет, – бросила Вивиан, ее голос теперь наполнился волнением. – Но только теперь я начинаю понимать, как важна эта правда. Зейн – тоже жертва.

Джонни явно не хотел ее слушать – его щеки раскраснелись от гнева, и в воздухе висело ощущение, что он готов вспыхнуть в любой момент. Внутри него бушевала буря эмоций, и Вивиан знала, что с каждым словом его ярость возрастала. Он бродил по комнате, не находя себе места, как если бы воздух становился слишком плотным и тяжелым.

И вдруг в порыве гнева он схватил вазу, стоявшую на столе, и с силой разбил ее о пол. Стекло разлетелось на мелкие осколки, и звук удара громко резонировал в тишине комнаты. Вивиан испуганно вздрогнула, с ужасом наблюдая, как осколки зловеще сверкнули в свете. Это было нечто совершенно неожиданное и неописуемо пугающее.

– Джонни, прекрати! – закричала она, стараясь остановить его порыв ярости. Торн шагнула ближе, надеясь, что сможет его успокоить, но вместо этого Джонни лишь еще больше разозлился.

– Заткнись! – рявкнул он, и Вивиан почувствовала, как его гнев обрушивается на нее. Его слова пронзили ее, как острые лезвия, и прежде, чем Торн успела среагировать, Джонни резко поднял левую руку и дал ей пощечину.

Сильный удар заставил Вивиан потерять равновесие, и она упала на пол, сердце забилось молотом в груди. Она не могла поверить, что напарник, тот, с кем она делила трудности, кому доверяла свою жизнь, настолько обезумел, что поднял руку на нее.

На ее щеках запекся жар от удара, а в душе разразилась буря недоумения от предательства. Она взметнула руки в попытке защитить себя, но это казалось бесполезным. Вивиан не могла понять, как их разговор дошел до такой точки; все, что они обсудили, казалось, вылилось в немыслимое насилие.

Джонни отвернулся, он нервно чесал шею, будто пытаясь снять с себя бремя внутренних переживаний. Это были последствия нервного стресса, который она могла распознать, но раньше никогда не замечала за ним подобного поведения.