Книга Адские псы, страница 65 – Эсми Де Лис

– К чему эта забота? – недоумевала она, стараясь сохранить уверенность в своих словах, хотя в глубине души понимала, что ее охватывает внутреннее противоречие. – Я ведь могу арестовать тебя, могу посадить обратно в тюрьму. Зачем ты это делаешь?

Снова она почувствовала, как усталость начинает оставлять вязкое ощущение в голосе. В эти моменты, когда она смотрела на Зейна, возникало ощущение, что детектив несправедливо привела его к такому положению дел. Ожидая ответа, она заметила, что его взгляд оставался спокойным и уверенным.

– Может быть, потому что внутри тебя скрывается та маленькая Вивиан, которая была добра к растерянному мальчику из приюта? – произнес Зейн, и в его голосе прозвучала нотка мягкости, смешанная с мудростью, которую невозможно было не заметить.

Эти слова поразили Торн, как будто кто-то неожиданно открыл половинку ее души, о которой она давно забыла. Вивиан замерла, внимая его словам. Смешанные чувства заполнили ее, вытянув на поверхность воспоминания, которые она пыталась похоронить под слоями времени и профессионального цинизма. В памяти всплыло детство, когда она была совершенно другой – отзывчивой, легкой и полной надежды на мир вокруг, – до смерти матери.

Сила мысли заставила ее вспомнить того мальчика – Энтони. Он был не просто потерянным, он был частью ее маленькой вселенной. В тот момент, когда его жизнь обрушилась из-за автокатастрофы, она ощущала эту беду как свою и каждый день проводила с ним, стараясь заполнить его одиночество своей заботой. Их дружба стала опорой – для него, чтобы справиться с горем, и для нее, чтобы научиться быть светом в темные времена. Она рассказывала ему истории, рисовала с ним, подтолкнула его к смеху, когда он чувствовал себя обессиленным.

Но с тех пор, как она повзрослела, и жизнь укатила ее слишком далеко от сети тех милых связей, которые были так дороги, ее стремление к защите становилось более холодным, словно она сама затянула себя в броню. Когда Вивиан стала детективом, работа требовала от нее четкого разделения правды и лжи, анализа вместо эмоций. Она не позволяла себе слишком глубоко погружаться в чувства, словно это стало ее защитным механизмом. Но с этой защитой пришло и одиночество. Потеряв контакт с Энтони, она потеряла часть себя.

– Откуда ты это знаешь? – изумленно прошептала Вивиан, не в силах скрыть свои чувства. Последние слова Зейна затронули ее, вызвав поток таких давних эмоций, что она не могла сдержать слез, которые наворачивались на глаза. Слезы, которые она давно запечатала внутри, теперь, как река, хлынули наружу. Это было неожиданно и освобождающе, как будто темные облака, долгое время зависающие над ее душой, начали рассеиваться.

Вивиан колебалась. Чувства, которые она пыталась спрятать, начали пробуждаться, и в ее внутреннем монологе возникла борьба. Как можно быть доброй, если за этим следовало столько боли и страха, особенно к тому, кто так потерялся в своей жизни?

Пауза затянулась, и, пока Вивиан пыталась осмыслить его слова, она вдруг поняла, что ее чувства, возможно, не так уж и чужды. Она стала видеть в Зейне не только подозреваемого, но и человека с темным прошлым, который тоже искал место в этом мире. Эта связь стала путем к пониманию и, возможно, к чему-то большему.