Книга Синие бабочки, страница 87 – Джек Тодд

Меня никогда не интересовали студенты Белмора. Ванда – просто забавное исключение из правил, и это я привез ее сюда, а не наоборот. Достаточно вспомнить прошлогоднее недоразумение в виде Джессики Купер. Меня до сих пор подташнивает при одном воспоминании о ее слащавой улыбке и взгляде, до отвращения напоминающем ее взгляд.

Со злостью отбросив ручку в сторону, я поднимаюсь из-за стола и срываю со спинки стула пиджак, накидываю его на плечи и смахиваю все вещи – от ноутбука до телефона – в кейс, прежде чем выйти из кабинета. До комендантского часа около пяти минут, вокруг не видно ни студентов, ни преподавателей – в коридорах и холле учебного корпуса стоит удивительная для академии Белмор тишина. И в этой гнетущей тишине сложно спрятаться от собственных мыслей.

Не представляю, куда можно запропаститься среди трех корпусов. Моя милая не из тех, кто станет зависать на вечеринках богатеньких мальчиков и девочек вроде Генри Тейлора. Не из тех, кто будет до последнего корпеть над книгами в библиотеке – и там ее нет, я проверил несколько раз. Не из тех, кто отправится на позднюю прогулку в парк или надолго застрянет в саду. И, к счастью, сейчас в Белморе некому протянуть к ней руки или причинить ей боль. Ванда практически идеальна, и едва ли кто-то решится ей навредить.

Не зря, в конце концов, мальчишка Тейлор то и дело распускает слухи о том, что моя дорогая Ванда попала в академию не просто так. Его стараниями только глухие не думают, будто связаться с ней – значит связаться со мной и лишиться всякого шанса окончить академию, а не вылететь отсюда как пробка. Позволить себе лишнего может разве что дурочка Купер.

Купер.

Так я и останавливаюсь, едва схватившись за резную медную ручку парадных дверей. Взгляд теряет фокус, в голове одна за другой проносятся догадки, и мозаика наконец складывается в единую картину: Джессика Купер привыкла получать от жизни все, дочка сенатора штата, она так и не смирилась с тем, что люди не падают к ее ногам по щелчку пальцев. А моя милая муза не из тех, кто станет подчиняться просто так. Даже мне, чтобы приручить ее, пришлось здорово постараться. Но Купер ничего не стоит надавить на нее, устроить ей близкое знакомство с внутренним уставом академии.

Правила устанавливают старосты. Старосты решают, кто и когда будет в почете у студентов. И старосты терпеть не могут, когда первокурсники лезут в их дела. И, боюсь, Джессика Купер легко могла перепутать теплое с мягким – например, посчитать, что право пускать по мне слюни есть только у нее. А еще на Ванду мог надавить Тейлор, у того тоже огромные проблемы с пониманием, кто он такой и чего стоит. Каждый из них мог причинить боль моей дорогой Ванде.

Ладонь на ручке сжимается с такой силой, что белеют костяшки пальцев, а дыхание медленно тяжелеет. Спокойно, не стоит спешить. Мне вполне хватит терпения прошерстить весь студенческий корпус и перевернуть все душевые, чтобы найти милую музу. И если с ней что-нибудь случилось, ближайшие пустоши смогут принять далеко не одно тело. А коллекции бабочек моей матери хватит на всех.

Хочется выхватить из кейса нож и метнуть его в ближайшую стену, но вместо этого я криво улыбаюсь и широким шагом преодолеваю расстояние от учебного до студенческого корпуса. Комендант на посту охраны вежливо мне кивает, а я не утруждаю себя ответом. Иду прямиком к лестнице, исподлобья оглядываясь вокруг: ни студентов, ни старост академии. В общежитии почти так же тихо, как и в саду, только изредка из комнат доносятся приглушенные голоса.