Книга Синие бабочки, страница 15 – Джек Тодд

Черт. Я отступаю на несколько шагов в сторону и опускаю глаза, чтобы наткнуться на десятки кровавых разводов на дешевом ламинате. Нет, никакие это не разводы. Стоит только отойти еще немного, как они складываются в буквы, а потом и в слова: «Никто не имеет права прикасаться к моей музе».

Что?.. Дыхание перехватывает, живот сводит спазмом, и я наконец сгибаюсь пополам, прощаясь с содержимым желудка. Боже. Боже, боже, боже. Вспоминаются те сообщения в мессенджере, что я получила совсем недавно. Глупая шутка, так ведь? Не может быть, чтобы…

Меня выворачивает три раза подряд, прежде чем я с трудом поднимаюсь на ноги и бросаюсь прочь из дома. На лице – следы от рвоты, кожа наверняка белее мела, но какая разница, что обо мне подумают? Да и на улице снова никого нет, не горят соседские окна.

Хочу. Я сказала, что хочу, чтобы мне помогли от него избавиться. Неужели я его убила? Вот так запросто, одним-единственным словом, отправленным черт знает кому? Сердце стучит в груди так часто, будто вот-вот проломит грудную клетку, и мне кажется, что я задыхаюсь.

Не может быть.

И все-таки дрожащими руками я тянусь за телефоном и открываю мессенджер. Неизвестный номер висит в самом верху списка чатов – два непрочитанных сообщения. Я не стану их читать, нет, ни в коем случае. Иначе меня сочтут сообщницей или еще что похуже. Нет.

Но палец уже скользит по экрану, словно мною управляет кто-то другой.

Благодетель хренов! Телефон летит на газон и тонет в здорово отросшей за последние недели траве. Боже. Мысли никак не собираются в кучу, мир перед глазами идет кругом и расплывается, и я уже не понимаю – слезы это или у меня так сильно кружится голова. Да и какая разница? Спас. Кто ты? Зачем? Я никогда не просила спасать меня. Уж точно не так.

Просила, Ванда, и ты прекрасно об этом знаешь.

Ты желала ему смерти. Ты ненавидела его. И твой благодетель тебе помог.

И что теперь? Он потребует от меня того же, чего всегда требовал ублюдок-отчим? Я нервно посмеиваюсь, обхватив голову руками и запустив пальцы в волосы, однако написать в чат еще хоть одно сообщение не решаюсь. Пусть благодетель думает, что я сбежала, испарилась и мы никогда больше не увидимся.

В то же мгновение телефон вибрирует в траве, и я слышу этот глуховатый звук даже сквозь гудящие вдалеке полицейские сирены. Можно же просто не читать, вот и все. Выбросить смартфон, когда-нибудь потом купить себе новый.

И все-таки он и впрямь меня спас.

Сердце ухает вниз и пропускает удар. Едва выбравшись из одной ловушки, я тут же угодила в другую, только сбежать будет гораздо сложнее, потому что я понятия не имею, куда и откуда должна бежать.

– Мисс Уильямс? – треплет меня за плечо офицер в форме. Я едва слышу, что он говорит.

– Да, это я.

– Пойдемте в дом, нам нужно осмотреть место преступления. С вами побудет офицер Рейес.

Конечно-конечно, что угодно. Сейчас я могла бы спокойно прогуляться по залитой кровью гостиной, десять раз пройти мимо изуродованного тела отчима и не заметить ни того, ни другого. Это далеко не самое страшное в моей жизни.

Прежде чем пропустить офицеров в дом, я оборачиваюсь, но никого не замечаю.

Муза

С тех пор как от моего ублюдка отчима осталась лишь скромная могила на городском кладбище, в доме стало подозрительно тихо. Мать пропадает на работе часами, а иногда не возвращается домой даже ночевать: говорит, будто пытается прийти в себя и снять стресс. С кем она, интересно, его снимает? С таким же ненормальным, думающим головкой вместо головы?