Книга Бессердечный, страница 36 – Джек Тодд

Водитель к нам даже не оборачивается, взгляд его сосредоточен исключительно на дороге. Мимо пролетают ярко освещенные небоскребы Коконат-Гроув, сверкают цветастые неоновые вывески, и кажется, будто жизнь идет своим чередом.

Я многое бы отдала, чтобы вернуться в прошлое и уговорить саму себя никогда не соваться в этот район. В этот проклятый район, полный богатеньких идиотов и подлых свиней вроде Бакстера. Или изворотливых тварей вроде Змея.

– Знания? – удивленно вскидывает брови Терри, но быстро берет себя в руки. Стягивает маску и обнажает синяки на лице и здоровенную царапину на щеке. – Вообще-то я делал это только ради денег.

– Блядь, да так еще хуже! – кричу я и заношу ладонь, но так и не даю другу пощечину. Ему сегодня и без меня досталось. Терри даже не дергается, смотрит уверенно и почти что спокойно. Только с жалостью какой-то, со снисходительностью. – В жопу себе эти деньги теперь засунь.

– Я никому тебя не продавал, Алекс. Змей платил мне только за то, чтобы я приглядывал за тобой после пожара. И сам прислал мне приглашения. Но раз уж он все тебе рассказал, – Терри закатывает глаза и показывает пальцами кавычки, – то чего и мне молчать. Сегодня я отказался от нашей сделки, и его парни чуть не размозжили мне череп. Но он меня отпустил, так что и на том спасибо. Говорят, наивные идиоты редко уходят от Змея живыми.

Несколько секунд в салоне слышно лишь наше частое дыхание и мерный рокот двигателя. Вот кто-то сигналит на светофоре, а кто-то обгоняет нашу машину и показывает пару ласковых жестов прямо из открытого окна автомобиля. Обычное дело в Майами.

Но мне плевать, даже если сейчас водитель даст по газам и попробует подрезать обидчиков, показав, что он тоже не в отстойнике родился. Слова Терри никак не укладываются в голове. Змей сказал мне одно, а вот друг – уже другое. Да и морда у него разбита в хлам, и выглядел он так себе, когда мы встретились на первом этаже «Садов».

И кто такой Змей, чтобы безоговорочно ему верить? Лгун, преступник и убийца. Однако ростки сомнений внутри уже дали всходы и успели вымахать в настоящее дерево, парой слов такое не исправить.

– Ага, а ты, такой особенный, ушел, – фыркаю я. – Конечно.

И снова тишина. Гребаный день, пусть водитель хоть музыку включит, что ли. Но читать мысли тот не умеет и просто сворачивает на шоссе в сторону Овертауна.

– Не особенный я, Алекс, черт побери! – Терри все-таки выходит из себя. – Не знаю, что он тебе сказал, но я никогда не собирался тебя продавать. Я сам предупреждал, чтобы ты не светила меткой, забыла? Потому что продать тебя запросто мог и Бакстер.

– Это Бакстер меня в «Сады» привел, что ли? Бакстер маячил перед лаунж-зоной и договаривался о встрече со Змеем? Да я как только сказала, что меня Терри привел, охранник сразу в сторону отскочил. Ты знал. Ты все знал!

Я с силой луплю его кулаком по колену, а мои глаза наверняка сверкают не хуже, чем у Гарольда, когда тот болтал с амбалом из Отбросов. Но Терри не сдается. Хватает меня за запястье и тут же, будто обжегшись, отпускает и в ужасе косится на покрасневшую ладонь.

– Это что за хрень? – спрашивает он опешив.

Я и сама с удивлением смотрю на потемневшую метку на руке. Линии и переплетения все те же – и мысль о том, что мы со Змеем делим одну метку на двоих, пугает до дрожи, – ничего не изменилось. И все-таки на ладони Терри красуется самый настоящий ожог, даже несколько мелких волдырей появились.