Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 9 – Марина Лаврук

Акио недоверчиво кивнул.

«Собираешься идти на поклон к человеку, который презирает тебя? Подозрительно. Если вы с моим братцем не в лучших отношениях, почему ты так добр к Макото, Таро? Почему пытаешься хоть немного помочь?»

Они поднялись на второй этаж к бывшему кабинету отца Акио, где теперь правил новый глава клана Маруяма. Хоть Акио и застал передачу полномочий старшему брату, но никогда не видел Иошихиро в роли уверенного главы, обладающего абсолютной властью.

Когда отец трагически погиб, Иошихиро был юн и неопытен, поэтому свалившаяся ответственность разрушала его. Он становился более нервным, вымотанным, боялся оступиться и подвести семью. Тогда братья и начали немного отдаляться друг от друга. Ведь старшего постоянно окружали старые советники, которые не питали надежд относительно младшего брата.

Акио старался поддерживать Иошихиро, но все чаще замечал холодность во взгляде, замечал, что само его присутствие нервирует старшего брата. Именно в тот момент отношения дали трещину. Иошихиро стал главой клана и занял место, предназначенное ему по праву рождения. Акио остался в стороне.

Сейчас он вновь стоял у двери, и хоть выглядел иначе, но чувствовал себя еще более лишним, чем тогда.

– Ты чего замер? – нависая с высоты своего роста, спросил Таро и толкнул дверь.

Иошихиро сидел за столом у дальней стены комнаты, вокруг него высились огромные кипы бумаг. Из круглого окна пробивался солнечный свет, на фоне которого виднелись летающие пылинки. В кабинете было неуютно и душно.

Иошихиро настолько увлекся чтением документов, что даже не поднял глаза на вошедших. Лишь нервно вновь и вновь сдувал падавшие на лицо пряди.

«Ничего не изменилось. Тот же запах пыли, чернил и алкоголя. Так же было, когда здесь сидел отец. Интересно, замечаешь ли ты это сходство, брат?» – Акио осторожно выглядывал из-за широкой спины Таро, изучая обстановку.

Иошихиро отложил бумагу, устало протер глаза и посмотрел на Таро у входа.

– Тебе не кажется, что ты задержался в гостях? Наш дом, конечно, знаменит гостеприимством, но нужно и совесть иметь, – лениво высказался он и перевел взгляд на прячущегося брата. – А ты так и продолжишь слоняться за ним, словно собачонка?

– Ты прав. Я пришел попрощаться, спасибо за гостеприимство. – Таро поклонился, но в голосе не звучало и капли ранее присущей ему почтительности, он отвечал в той же презрительной манере.

«У меня мурашки от ваших отношений. Давай быстрее отпрашивай меня у этой курицы-наседки, и мы наконец уйдем отсюда!» – Акио слегка толкнул Таро локтем в спину, напоминая о себе.

– У меня есть одно дело в Ликорисовой долине, местные жалуются на пропажу молодых девушек, а я как раз направляюсь туда, – начал Таро.

– Да-да, очень интересно. – Взяв очередную кипу бумаг, Иошихиро всем видом старался показать собственное безразличие.

– Позволь взять твоего младшего с собой.

Губы Иошихиро странно скривились. Он продолжал смотреть в бумаги, но сжал пальцы так, что ненароком согнул листы и начал нервно разглаживать их.

– С каких пор Макото интересна охота на нечисть?

Акио помнил, что младший брат с детства отличался крайне низким уровнем духовных сил и полным нежеланием их развивать. Его больше интересовали медицина и поэзия, но матушка вновь и вновь заставляла его проходить изнурительные тренировки. Часто Макото плакал в своей комнате, уставившись на окровавленные ладони. Тогда старшие братья приходили к нему, щекотали и всячески доставали, пытаясь поднять настроение. Каждый раз, видя мальчишку на тренировочной площадке, кроме как издевательством Акио это никак не мог назвать. Его душа болела за младшего брата, и он всегда надеялся, что в будущем тот сможет заниматься тем, что ему действительно нравится, и обретет поддержку. Судя по отношению Иошихиро, сейчас, после смерти матери, он действительно заботится о Макото. Да, возможно, порой перегибает палку, но Акио надеялся, что младший брат все же обрел свою свободу и что Иошихиро пойдет ему навстречу.