Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 124 – Марина Лаврук

Мира практически привыкла к стенам этого дома, здесь она была окружена вниманием и любовью, здесь у нее были друзья и заботливая тетушка. Известие о болезни Макото лишь тепло грело сердце, а новости об императоре ее и вовсе не заботили.

На дворе стоял летний зной, братья все чаще пропадали на тренировочных площадках, и Мира часто приходила понаблюдать. В руках Акио привычно спокойная энергия воды превращалась в убийственное орудие, словно вся ярость стихии получила в нем свое воплощение. Против прекрасного зрелища воды мог выступить только воздух Иошихиро, вся грациозность и величие старшего брата полностью отражались в каждом его жесте.

Мира завороженно наблюдала за Иошихиро, пока ей в лицо не брызнул поток воды. Протерев глаза, она встретила скептический взгляд Акио.

В тот день Иошихиро ушел помогать отцу, а Акио, уже прощупавший почву отцовской доброты, привычно сбежал. Заваленный кипой бумаг, старший брат слушал через окно обрывки их с Мирой голосов и задумчиво посматривал в сторону домика. Девушка, для которой танцы оставались любимым делом, учила неуклюжего Акио движениям, заставляла плавно выгибать руки и пинала по ногам при их неправильном расположении. Они выглядели так беззаботно… Духота кабинета быстро вернула Иошихиро к реальности.

– Иди, на сегодня с тебя хватит, – неожиданно сказал отец, не поднимая взгляда от бумаг.

– Почему это?

– Просто постарайся не попадаться на глаза матери и уходи.

Мудзан махнул ладонью в сторону двери, и Иошихиро немедля выбежал наружу, наконец вдохнув пусть и жаркий, но по-своему свежий воздух.

– Ну как можно быть таким нелепым? – завывая, возмущалась Мира и толкала Акио вправо.

– А что мне еще делать, если я не слышу музыки? – Тот лишь смеялся. – Может, напоешь?

– Если ты хочешь навсегда лишиться слуха, я спою, – кривляясь, предложила Мира.

– Иошихиро! – Увидев неподалеку старшего брата, Акио замахал ему рукой. – Вот он сейчас и споет, – шепотом сказал он Мире.

Иошихиро, изобразив на лице невозмутимость, словно просто вышел прогуляться и случайно оказался здесь, подошел.

– Напой мелодию «Трех лун», а то она меня уже всего покалечила, – взмолился Акио.

Щеки Иошихиро слегка покраснели, и он отрицательно покачал головой.

– Не стесняйся. Хуже танцев твоего брата все равно ничего не придумаешь, – отмахнулась Мира, вновь заставив Акио принять нужную позу.

В итоге под давлением двух надоедливых голосов Иошихиро действительно напел мелодию, помогая Акио запомнить движения, и Мира наконец довольно улыбнулась. Устав, они втроем уселись на ступеньках дома, и Мира любопытными глазами смотрела на Акио.

– Нет, – не поворачиваясь, сказал он.

– Ну почему? – жалобно протянула она.

– Потому что это будет больно.

– Почему ты вообще решил, что я буду спрашивать? Я сказала, дай мне сделать это прямо сейчас! – приказным тоном потребовала Мира, но подобные вещи уже не работали с Акио, и он лишь насмешливо улыбнулся.

Ощутив себя лишним, Иошихиро неловко обернулся в их сторону и тихо полюбопытствовал:

– О чем вы?

– Я хочу заплести Акио волосы, но он не дает, ему всегда жалко.

– Можешь заплести мои, – спокойно предложил Иошихиро. – Я ненавижу, когда они падают на глаза.

– Правда? – Мира недоверчиво прищурилась.

– Мгм. – Иошихиро кивнул, и через мгновение копна его волос оказалась в руках девушки.