Книга Самый красивый хулиган, страница 326 – К.О.В.Ш.

Она не позволит никому решать, как ей жить.

– Настя, ты сейчас своими когтями проткнешь мне руку, – прошипел Эрик. – Успокойся.

– Не могу.

Машина остановилась у входа в отель, и Антон услужливо открыл перед ней дверь. Настя вылезла из машины и потянула носом свежий ночной воздух, надеясь, что это поможет ей успокоиться. Это ожидаемо не помогло – она чувствовала себя бойцом, который готовится выйти на ринг, заранее зная, что силы неравны.

Страх неизвестности царапал глотку, проползая ниже и сдавливая легкие. Настя съежилась, чувствуя себя маленькой и какой-то жалкой. Она была уверена: если мать захочет, то легко заставит их сделать так, как ей надо. Как всегда.

– Настена, дыши, – посоветовал Эрик, сжимая ее плечо. – Пойдем.

Она поплелась рядом с братом, не видя ничего вокруг. В голове шумело от путающихся там мыслей. Она то думала про универ, в который так и не пошла, то о том, что пропустит несколько смен в кофейне, то переживала из-за того, как прошла встреча Ярика и Юры, и не придумал ли Кабанов очередную пакость. Надо бы написать Ярославу, да только момент неподходящий – они уже поднялись на нужный этаж и неумолимо приближались к нужному номеру.

Эрик постучал, а потом пихнул сестру локтем.

– Настя, сделай лицо попроще, – попросил он.

Она не успела ничего ответить, потому что дверь резко распахнулась, и близнецы синхронно подались назад. На пороге была не мама, а Тимур. В этот раз не в форме, а в самом обычном свитере и темно-синих джинсах.

– Привет. – Мужчина подмигнул Насте. – Таня ждет вас, а я пойду, прогуляюсь, – весело сказал он, проходя мимо остолбеневшего Эрика.

– Это Тимур, – одними губами шепнула Настя, когда близнецы оказались в номере и закрыли за собой дверь.

– Ясно, – только и сказал Эрик, скидывая кроссовки. – А я уж подумал, новый мужик.

Насте подумалось, что брат не так уж далек от истины. По крайней мере, пышный букет, который стоял на маленьком столике, мать явно не сама себе купила. Плюс, Тимур не взял с собой сумку, так что явно собирался вернуться. А уж когда они вошли в просторную комнату, где из освещения были только свечи на большом круглом столе, Настя окончательно убедилась, что у Тимура и ее мамы был явно не деловой ужин.

– Пино гриджо для сыночка и рислинг для лапочки-дочки.

Мать вынырнула из полумрака комнаты с бокаламинаперевес. Она была в очень маленьком черном платье и легком подшофе. Вручив оторопевшим от ее выхода близнецам вино, она танцующей походкой дошла до стола и подхватила узкий бокал с шампанским.

– За воссоединение семьи, – улыбнулась она, делая глоток.

– Мам, ты решила спиться или планируешь открыть в отеле филиал винно-водочного? – вскинул брови Эрик, окидывая взглядом три бутылки вина и початую бутылку дорогого коньяка.

– Эрик, не зуди, мы же празднуем! – весело воскликнула Татьяна, стукая своим бокалом о его. – Все закончилось.

Настя оторопело переводила взгляд с матери на брата, который выглядел таким же потрясенным, как и она сама, и обратно. Смысл слов доходил до нее с трудом, как свет автомобильных фар пробивается сквозь туман.

– В смысле, все закончилось? Что это значит? – озвучил ее вопрос Эрик.

– Это значит, что я… нет, мы с Тимуром все разрулили.

Эрик не сразу понял это странное и такое непривычное «мы». Обычно у мамы все было «я», «я», «я», а тут «мы». И только посмотрев на сестру, он вдруг сообразил, что Тимур все-таки новый мужик.