Книга Самый красивый хулиган, страница 255 – К.О.В.Ш.

Витя дернулся от ее вопроса, какот пощечины.

– Чего? Соколова, ты свихнулась? Я просто…

– Что просто? – напирала Аня. – Ходишь в женскую раздевалку, как к себе домой, подглядываешь за мной, в шкафчик мой залез.

– Я не знаю, что ты там себе придумала, – неожиданно твердо сказал Витя. – Я не хотел тебя обидеть или… я просто хотел тебя порадовать.

Прежде чем Аня успела спросить, с чего это у него возникло такое интересное желание, он тяжело сглотнул, а потом как-то сипло сказал:

– Ты мне нравишься. Нет, не так… – Витя поморщился, собираясь с духом, а потом все-таки сказал: – Я тебя люблю.

Аня обалдело смотрела на его напряженное лицо, на красные оттопыренные уши и не понимала, плакать ей или смеяться. В тот раз она была уверена, что он шутит, а сейчас было совсем по-другому.

Витя весь напрягся и застыл, внимательно всматриваясь в ее лицо и со страхом ожидая реакции. А Плюшка просто растерянно смотрела в ответ, не понимая, как ей быть. Он выглядел серьезным, но ведь она помнила, что еще недавно он шутил над ней, обзывал конопатой. И в школе он ее дразнил, и не только за веснушки. Так какого черта он вдруг выдает ей какие-то признания?

Самым логичным было, что он прикалывается, но почему тогда так смотрит? Пристально, даже не моргая. Аня уставилась на мыски рабочих туфель, не зная, что сказать. Ей казалось, что если тебе признаются в любви, то все, что тебе остается, – это прыгнуть этому человеку на шею. Раньше она воображала себе подобные сцены с Юрой в главной роли. А потом вдруг появился Эрик, с которым все как-то резко, быстро, непонятно. Настолько быстро, что она не успевала это все переваривать, не то что думать о каких-то признаниях. Ей бы в своих чувствах разобраться.

Плюшка собралась с духом и посмотрела на Витю. Почему-то раньше она не обращала внимания, что у него очень красивые зеленые глаза.

– Ты серьезно? – наконец спросила Аня.

Витя кивнул. Она заметила, что он потянулся к ней, словно собираясь взять за руку, но потом осекся и сжал ладонь в кулак. Ей вдруг стало как-то жалко его. И стыдно за то, что ей было совсем нечего сказать.

Она почему-то поверила, что он не шутит и не врет. Что он сказал правду. А еще поняла, что он идиот, но точно не подставлял Эрика. И ничего не крал.

– Прости, – тихо шепнула Плюшка, взяв его за руку. – Тогда, про Сибирь… я соврала, – просто сказала она, вложивв его ладонь игрушку из киндера.

Витя кивнул, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжалось. Он не жалел, что сказал ей все, как есть. И пусть в груди все противно ноет, зато честно.

– Все равно возьми. – Он сунул ей шоколадное яйцо. – Не люблю сладкое.

Прежде чем она успела что-то сказать, он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Аня грустно смотрела на киндер в своей руке и жалела, что отпросилась пораньше. Лучше бы опять не выспалась, чем вот так. Теперь ей было жалко Витю, который, хоть и вел себя, как полный дурак, делал это не со зла. А еще было стыдно, что так и не позвонила Эрику, что не поверила ему сразу и безоговорочно.

Она переодевалась, думая о том, что была кругом не права и вообще дура. Как же она могла не замечать Витины чувства? Ведь получается, Ярик был по-своему прав. Как минимум у Вити был повод подставить Эрика. И хотя она уверена, что он этого не делал, мог быть кто-то еще. Но кто? И зачем?