Книга Самый красивый хулиган, страница 230 – К.О.В.Ш.

Аня вскинула брови. Разговор все сильнее попахивал абсурдом. Да и какая тут любовь? Любовь в ее понимании была чем-то болезненным, грустным и обязательно труднодостижимым. За любовь надо бороться, ее надо добиваться, а у них с Эриком все как-то совсем просто получалось. Но ей было с ним очень хорошо.

– Мне пора, а то кофе остынет, – сказала она, ставя чашку с двойным капучино на поднос.

– Я тебя люблю.

Витя выпалил это так глупо, отчаянно, отчего-то громко и как-то совсем невпопад. И замер.

Аня широко распахнула глаза, дернув рукой и едва не расплескав кофе. Она посмотрела на бармена полным недоумения взглядом, а потом вдруг нахмурилась.

– Витя, ты идиот, – сказала она, закатывая глаза. – И шутки у тебя тупые.

Прежде чем он сказал хоть слово, она развернулась и вышла из зала. В голове крутились слова Вити. Она не понимала, что у него за шутки такие, но ей было совершенно не до этого. Куда больше ее тревожила новая мысль: почему же ей так легко с Эриком? Не значит ли это, что он ей безразличен?

Аня сразу отшвырнула эту мысль. Глупости. Эрик ей нравится. И даже больше. Но почему же тогда нет этого ужасного, выкорчевывающего нутро ощущения? Почему ей кажется, что у нее внутри порхают бабочки, щекоча крыльями желудок?

Она тихо постучала и вошла в небольшой кабинет.

– О, Ань, привет, – Юра сахарно улыбнулся, отложив отчет. – Как добрались вчера? Не завязли?

– Нет, прекрасно доехали, – Аня улыбнулась. – А вы как посидели?

Юра улыбаясь сказал, что кутеж продолжался до утра. Ну, оно и видно было: Кабанов выглядел не очень свежо. Точнее говоря, выглядел он фигово. Весь какой-то серый, помятый и вообще странный. Плюшке показалось, что он заболел. Глаза у него как-то странно блестели, а руки так крепко сжимали чашку, что костяшки побелели. А еще он нервно дергал ногой, задевая коленом стол, отчего блюдце чуть подпрыгивало на деревянной столешнице.

– Башка болит, – пояснил он, перехватив ее взгляд. – Похмелье. Еле встал на работу. Кстати, не знал, что Ярослав дружит с Эриком.

Было мерзко и странно называть слесаря по имени, но не мог же он показать Соколовой, что его тошнит от одной мысли о Титове. Надо быть милым, как всегда, хотя сил притворяться уже почти не осталось.

– Я тоже.

На сердце потеплело от мысли, что Эрик и Ярик приехали за ней и Настей вместе, несмотря на то что не ладили от слова совсем. Ночью, когда они с Эриком лежали, обнявшись, и разговаривали едва слышным шепотом, Аня вытрясла из него подробности. Теперь ей было интересно послушать версию Ярика. Наверняка она будет не менее захватывающей.

– Тебе принести что-нибудь еще?

Юра отмахнулся, думая, что нужна ему голова Титова на блюде. И Эрика заодно. Этот белобрысый засранец совсем отбился от рук. Он не оправдал надежд Юры, а такое парень никогда не спускал. Конечно, проще всего было стравить его с Витей, но Кабанову не нравилось возиться с идиотами. Они вечно все портили, так что в итоге все приходилось делать самому.

Вообще, у Юры уже были кое-какие планы, но очень кстати вспомнилось, что он как-то подвозил Аню до дома. Тогда он почувствовал, что она очень хорошо к нему относится. Прям подозрительно хорошо. Наверное, он мог бы этим воспользоваться и уделать и зарвавшегося Титова, и обнаглевшего пианиста. А заодно щелкнуть Настю по носу, замутив с ее подружкой.