Книга Чернильные цветы, страница 327 – К.О.В.Ш.

– Минут через двадцать закончу, – Лу запрокинула голову и посмотрела на него. – А что?

– Думал поднять бунт против использования детского труда. Какого черта мы должны наводить тут порядок? Почему нельзя было просто скинуться на уборщицу?

– Потому что труд из обезьяны человека сделал, – назидательно сказал Ваня, его напарник по заданию, приближаясь к парочке.

– Тебе что-то не особо помогло, – хохотнул парень. – Ладно, нам осталось перетащить последнюю парту, и я буду свободен, – сказал он Лу и ушел.

Мелкая вернулась к своему занятию, с легкой завистью думая о том, что Роксана успешно избежала этого идиотского мероприятия. Лу тоже сейчас с радостью оказалась бы как можно дальше от столь нелюбимой ею школы. Если бы она не приняла решение все-таки поступать в университет, она бы вообще перестала ходить на занятия: все равно там было скучно. Да и одноклассники бесили.

Вообще, она пыталась пересмотреть свои взгляды еще осенью, после того, как у нее наладилось общение с Кириллом. Ей пришла в голову мысль, что, возможно, она слишком строго судит о людях, совсем не зная их. Она даже пыталась пообщаться с одноклассницами, но те смотрели на нее все так же свысока, если вообще ее замечали.

И она снова вернулась в «квадрат-один». Ходила в школу, посещала уроки, получала какие-то знания и почитывала книжки на переменах. Это место было ее тюрьмой, и только за фигурными воротами начиналась настоящая жизнь, где у нее были друзья, парень и даже какая-то веселая компания. И ее это вполне устраивало.

Размышляя обо всем этом, она не замечала взгляда, которым ее буравила Таня из параллели. Она раздраженно накручивала рыжий локон на палец, чувствуя, как все внутри кипит от злости. Кирилл, который не отвечал на ее сообщения и всячески избегал встречи с ней ужене первый месяц, только что на ее глазах любезничал с замарашкой Маркиной. Тане вспомнилось, что Юлька как-то говорила ей о том, что видела их вместе после школы, но Таня была уверена, что Андреева ничто не могло связывать с ней. Видимо, зря.

Она заметила, с каким радостным выражением Лусине смотрела на него. Учитывая, что обычно у нее на лице не было почти никаких эмоций, это все объясняло. Андреев по-любому спит с этой маленькой потаскушкой, которая дает всем парням в школе без разбору. А ведь сам как-то говорил Толику, что до такой бы не опустился, даже если бы ему за это заплатили.

Таня пристально разглядывала Лусине, поражаясь тому, как Кирилл мог выбрать ее. Злость душила изнутри, подталкивая вперед. В конце концов, она не выдержала и подошла к Маркиной, намеренно оставляя черную полосу прямо рядом с ней.

– Ты совсем больная? – спокойно спросила Лу, поднимая голову. – Хотя что за глупый вопрос? – покачала головой девушка, возвращаясь к своему занятию.

Не то чтобы ей было нечего сказать, но она не хотела идти у рыжей на поводу и вступать в полемику. Вступать в спор с идиотами – дело неблагодарное и пустое, это она хорошо усвоила.

Таню же от такого спокойствия затрясло. Она еще раз шваркнула кроссовкой по линолеуму, оставляя новую полосу, а затем вытащила из кармана «Сникерс» и откусила от него кусок.

– Шмотки из секонда, а теперь, вот, парень чужой, – протянула она намеренно громко, привлекая внимание других девчонок, – нравится подбирать объедки за другими? Может, хочешь доесть? – предложила она едко, протягивая огрызок батончика Лу.