Книга Чернильные цветы, страница 31 – К.О.В.Ш.

– Вот черт!

Рома чувствовал, что его кинули, но только вот глупая улыбка почему-то не сходила с его лица.

Роксана яростно оттирала старую ванну, пытаясь отскрести грязь и налет. То и дело добавляя моющего средства, она снова и снова скребла щеткой, пытаясь вернуть эмали первозданный цвет. С самого раннего утра она мыла, выбрасывала, натирала, пытаясь сделать квартиру пригодной для житья. Девушка радовалась, что в небольшой двушке почти не было вещей и мебели – ничто не напоминало ей о том, что в этой квартире она провела почти все свое детство.

Мать вынесла из дома все, что могла, оставив нетронутой только сантехнику и плиту с холодильником. Рокса обнаружила потрепанный матрас в одной из комнат и безжалостно выволокла его на помойку. Было чудом, что за все эти годы Арина не догадалась продать квартиру, оставив своим дочерям хоть что-то хорошее после себя.

Роксана боялась, что ей будет невыносимо находиться в этом месте, но любые раны рано или поздно рубцуются. Она осмотрелась и составила список того, что нужно купить, чтобы тут можно было жить. Было бы неплохо еще сделать косметический ремонт, но на это денег у нее не было. Поэтому оставалось только привести в порядок то, что есть.

Покончив с ванной, Рокса переместилась в ту комнату, которую когда-то занимали они с сестрой. В горле встал ком, когда она увидела кривые рисуночки, которыми Лу пыталась разукрасить когда-то бежевые обои. Что тогда, что сейчас, у Роксы не поднялась рука попытаться оттереть их. Она принялась мыть обои, старательно избегая прикасаться к детским закорючкам.

– Эй! – Рокса обернулась и увидела нерешительно переминающуюся на пороге Лу. – Я поехала к бабушке, она сказала, что ты здесь.

– А чего не позвонила?

Роксана вернулась к своему занятию, не зная, что сказать сестре. Просить прощения, снова пытаться что-то объяснять – глупо.

– У меня же нет твоего номера, а ба не отвечала. – Голос Лу звучал вполне дружелюбно. – Почему ты не стираешь эти каракули?

– Мне жалко, ты ведь так старалась, когда рисовала их.

Роксу одолевали смешанные чувства: неловкость, смущение и радость.

– Это потому, что ты не разрешала выдирать листы из твоих тетрадей, – фыркнула Лу.

Взяв в руки губку, она обмакнула ее в мыльную воду и провела ей по своим трудам.

– Они и так были наполовину лысыми благодаря тебе, – возмутилась сестра, легонько ткнувее в бок. – И, кстати, неплохо получалось для шестилетки.

– Сейчас я рисую гораздо лучше и могу разрисовать эти стены нормально, – не дождавшись ответа, она стушевалась и проговорила гораздо тише: – Если ты не против…

– Конечно, нет, это же и твоя квартира тоже. – Роксана пожевала губу, все так же не глядя на сестру, а потом на одном дыхании выпалила: – Ты переедешь сюда со мной?

Лу молчала. Рокса повернулась через плечо и встретилась с ней взглядом. Мелкая задумчиво комкала пальцами губку, которую все еще прижимала к стене. Обои точно раскиснут, только вот Роксане было плевать. Она ждала ответа, жадно всматриваясь в любимое лицо. Только сейчас она обратила внимание, что Лусине была без макияжа и выглядела гораздо более юной, чем при полном боевом раскрасе. Даже младше своих семнадцати.

– Тебе так гораздо лучше.

– Это все для бабушки, – улыбнулась Лу, выпрямляясь. – Она не любит яркий макияж и девушек в джинсах.