Книга Чернильные цветы, страница 297 – К.О.В.Ш.

Зазвонил телефон.

– Я тут подумал… лучше бы ты не приезжал, – протянул Ник, испытывая огромный соблазн отправить парнишку восвояси. Что бы там Лу ни говорила, нечего ей делать с этим смазливеньким мальчиком, который только и знает, что сбегать при первых трудностях. – Нам тут было так хорошо… может, ты поедешь обратно? – предложил он.

– Я никогда в жизни не дрался, но тебе морду набью, – прошипел Рома. – Даже не думай…

– Как я испугался, – пропел Ник насмешливо. – Я тоже не дрался, но, если она еще хоть раз будет рыдать из-за тебя у меня на кухне, я проломлю твой убогий череп своей гитарой, а потом выставлю твоей мамочке счет за испорченный инструмент.

Рома молчал. Ему было нечего сказать против этого. Он был причиной слез мелкой, причем не один раз.

– Либосделай ее настолько счастливой, чтобы она больше ко мне не приезжала, либо… я заберу ее себе, – сказал наконец Ник.

– Что это значит? – ошарашенно спросил Рома, не понимая, о чем говорит этот музыкантишка.

– То, что она сбегает ко мне, когда у нее все плохо. И либо ты сделаешь так, чтобы все было хорошо, либо я ее больше не отпущу.

– Значит, ты ее больше не увидишь, – решительно сказал Рома.

– Пусть так, – согласился Ник, сбрасывая вызов.

Закрыв окно, он сел на край кровати и провел пальцами по бледной щеке Лу.

– Вставай, кроха, – шепотом выдохнул он.

– Что? – Лу смотрела на него сонными глазами, не понимая, что происходит.

– Рома приехал. Ты спустишься?

– Что?!

Сердце Лу остановилось на мгновение, а потом забилось неистово громко и быстро, словно порываясь вырваться и выпрыгнуть в окно к Роме. Она смотрела на Ника и не верила своим ушам.

«Рома приехал», – билось в голове.

Ник смотрел на нее и видел, как меняется выражение ее лица, отражая каждую ее эмоцию. И самой очевидной, самой яркой из них была радость, которую невозможно было не заметить даже в темноте.

Лу собралась буквально за пять минут, а потом неловко застыла на пороге.

– Иди, – подтолкнул ее Ник.

Он не выносил долгих прощаний, как и она. Только на миг прижался губами к ее лбу, а потом распахнул входную дверь.

– Иди, – повторил он ей вслед.

И она ушла, как и всегда, прихватив частичку его души. Каждый раз, когда он провожал ее взглядом вслед, хотелось писáть. Вот и сейчас, слушая, как она прыгает по лестнице, Ник стал постукивать пальцами по косяку в такт ее шагам. Мелодия зарождалась где-то внутри, переполняя его, вырываясь наружу. Пропищал замок, а потом тяжелая дверь оглушительно громко захлопнулась, обрывая музыку в его голове.

Сон ушел, не собираясь возвращаться, и Ник пошел за гитарой.

* * *

Рома застыл, когда Лу вышла из подъезда. Так и замер, сжимая в руке сигарету, чувствуя себя глупым, счастливым и до чертиков влюбленным. Внутри все обрывалось, сжималось, выписывало кульбиты и стремилось к ней.

Сонная, взлохмаченная, она смотрела на него, сжимая в руках небольшую дорожную сумку. В пуховике Роксы, который был ей велик, со съехавшей набок шапкой она все равно была самой красивой.

Ежась на пронизывающем ветру, Лу робко замерла, боясь сделать первый шаг. Она выбегала из квартиры Ника, не думаяо том, что будет дальше, ведомая только мыслью о том, что Рома ждет ее внизу. Он приехал, как она того хотела, а ее словно парализовало. Все то, о чем она думала все эти два месяца, нахлынуло разом, лишая возможности даже нормально дышать.