Книга Чернильные цветы, страница 263 – К.О.В.Ш.

Эту песню знали тоже немногие из компании, но Усач с Полиной резко подхватили ее и тоже стали петь, посмеиваясь над Роксой.

Рокса тоже знала эту песню, она давно убедилась, что музыкальные вкусы у нее с Андреевым почти идентичны. Но теперь что-то кольнуло и уязвило. Ей не нравилось, как он себя вел с ней. Это не было флиртом или неприязнью, злобой или дружеским подколом. Это было чем-то странным, личным и тайным в толпе, что ли. Словно шаг в сторону – и что-то произойдет. Словно она стояла на пороховой бочке и держала спичку, как когда они занялись сексом. Ей опять казалось, что она висит над пропастью.

Рокса сжала пустой стакан до побеления костяшек пальцев. Ей виделся скрытый подтекст в каждой строчке. Она уже забыла, зачем она здесь, зачем он поет, зачем все. Хотелось быстро сбежать домой, без объяснения причин. Она уловила редкое для нее состояние: сердце колотилось, как у испуганного кролика. И не могла объяснить себе, чем вызван этот страх.

Психанув, Рокса хотела встать и уйти, но запнулась о бутылку под ногами и точно упала бы, если бы не Усач, который подхватил ее.

Кир тут же прекратил играть, а все уставились на Роксу и Усача.

– Очень горячие песни, – засмеялась весело девушка, – надо бы проветриться. Сок, кстати, закончился. Схожу в магаз и проверю заодно, где Лу.

Рокса не стала слушать протесты, тем более всем было здорово и хорошо. Усач вызвался пойти с ней, как и брат Стаса, но она ловко отшила обоих и уверила, что до магаза идти тридцать метров.

Из квартиры она буквально выбежала, на ходу застегивая пальто.

Когда Рома выбежал из квартиры, лифт уже увез Лу вниз. Тогда он, на ходу застегивая пальто, побежал по лестнице. Выйдя из подъезда, он увидел Лу, которая выдернула из пачки сигарету и тут же уронила ее в снег. Чертыхнувшись, она стала вытаскивать следующую, но та сломалась, словно назло.

– Последняя, – в пустоту сказала девушка, комкая пальцами пустую пачку.

– Держи, – Рома протянул ей сигарету.

Лу кивнула и стала теребить зажигалку, пытаясь выбить из нее пламя. Роме подумалось, что, если бы ее руки не ходили ходуном, это далось бы ей куда легче. Не выдержав, он подошел к ней и, накрыв ее руки своей ладонью, щелкнул зажигалкой. Лу затянулась и, откинув голову назад, посмотрела на него.

Она смотрела в его глаза, а он на ее губы, сжимавшие сигарету. Он так и не отпустил ее рук, боясь, что, если отпустит, Лу растворится, как дым, который она выдыхала.

– Поговорим? – спросил он быстрее, чем успел подумать.

– Нам вроде как не о чем говорить, – протянула Лу, пряча руки в карманы.

Рома почувствовал себя глупо. Наверное, именно так себя чувствовала мелкая тогда, на кухне. Он проклинал себя за то, что не смог усмирить эмоции и просто ее выслушать. Все это зашло слишком далеко. Он смотрел на нее и чувствовал, как она становится все дальше и дальше, ускользает от него. И в то же время он не хотел слушать ровным счетом ничего. Мать и девушка.

Ни один нормальный человек даже думать бы не стал, а он… А он был совершенно чокнутым, раз связался с ней.