Книга Чернильные цветы, страница 243 – К.О.В.Ш.

Рома не оборачивался, зная, что если увидит ее лицо, если будет продолжать слушать ее голос, то они начнут говорить. Да только обсуждать было нечего. Он мог простить Лу так много и так мало от нее просил. Он спускал ее сцены, терпел истерики, но она перешла ту черту, которую нельзя переступать.

– Нам не о чем с тобой разговаривать, Лу, – проговорил он, сжимая кулаки, чтобы удержать остатки решимости.

– Твоя мама… – попыталась объяснить она, но парень обернулся к ней так резко и так зло на нее посмотрел, что она отпрянула назад.

– Не смей ничего говорить про мою мать. Меня мешай с грязью, как угодно, но ее не трожь, – сказал он и вышел, не дожидаясь никакого ответа.

Через пару секунд хлопнула входная дверь. Лу стояла посреди кухни, чувствуя, что вот-вот заплачет, да только слезы не шли. Она стояла на кухне, хватая ртом воздух, и пыталась осознать, что это конец. Его последние слова не выходили у нее из головы: почти то же самое она сказала Маргарите перед тем, как вылить на нее кофе. И сейчас, стоя на холодном кафеле, она ясно понимала, что пути назад нет.

Как она не позволила Маргарите говорить гадости про свою мать, так и Рома даже слушать ее не стал. Ребенок всегда будет защищать свою мать, всегда будет ее любить. Разве могла она встать междуРомой и его мамой, какой бы сукой она ее ни считала? Разве в ее силах открыть парню глаза на женщину, которая его родила и воспитала? Она задыхалась от осознания того, что он был прав. Какой бы тварью Марго ни была по отношению к ней, она его мама. И она не имела права лезть в эти отношения и пытаться настроить его против нее. Иначе – чем она будет лучше Марго?

И вдруг слова Марго о том, что она никогда не примет ее в семью, стали простыми и понятными. Даже если они с Ромой сойдутся, она всегда будет против нее, будет подначивать сына и кусать Лу исподтишка до тех пор, пока они не расстанутся.

Она проиграла.

Рокса с каменным выражением лица оплатила счет, игнорируя косые взгляды официантов и нотации дотошного менеджера, который одновременно отчитывал ее и пытался с ней флиртовать.

– Молодой человек, вы закончили? Я прошу прощения за причиненные неудобства, до свидания.

Парень поджал губы и обиженно отвернулся. Рокса быстро оделась, забрала со стола забытую помаду Маринки и вышла на улицу. Настроение было средне-паршивым. Маринка отчетливо напомнила ей эпизод из прошлого, когда ее мать попыталась в очередной раз спьяну ее «воспитывать», а Рокса перехватила ее руку и твердо сказала, что, если она попытается еще раз тронуть ее или Лу, она оторвет ей руку. Получив отпор, мать сразу сдулась и, наговорив ей каких-то гадостей, ушла на улицу. И хотя Рокса победила, на душе все равно было гадко, как и сейчас.

Домой не хотелось. Надо было дать Лу и Роме шанс поговорить. К бабушке в половине первого тоже не поедешь – появятся вопросы и лишние беспокойства. Можно, конечно, позвонить Усачу и перемыть с ним кости общим знакомым, но тот наверняка зависает с Коляном после поездки в Москву.

– Сколько же от тебя проблем.

Роксана резко обернулась и едва не столкнулась нос к носу с Кириллом.

– От меня? – возмутилась она, проклиная себя за то, что не сбежала до того, как он оплатил свой счет.

– Да, от тебя, твоей сестрицы и вашей чокнутой подруги.