Книга Чернильные цветы, страница 220 – К.О.В.Ш.

– Эй, ты почему плачешь? Я настолько плохо читаю? – Кир удивленно отложил книгу и посмотрел на нее в упор.

– Нет, извини. – Рокса тут же вытерла слезы платком, который зажимала в руке, проклиная себя за сентиментальность.

Она болела уже почти неделю, наверное, поэтому мыслить связно удавалось с трудом. Зато ее переполняло невероятное количество эмоций: ностальгия, грусть, какая-то детская обида и счастье. Внезапное, но такое острое.

Вероятно, все дело было в температуре.

– Тебе когда-нибудь читали сказки? – Она почему-то была уверена, что да.

– Нет, я заставлял бабулю смотреть со мной мультики до потери пульса, – насмешливо сказал Кир, вспоминая, сколько раз бедная Жози пересматривала с ним «Короля Льва».

– Мне никогда не читали сказки, когда я была маленькой. А мне хотелось, – честно призналась Рокса, снова закрывая глаза.

У Андреева что-то внутри дрогнуло от ее тихого голоса, от скрытой в нем печали. Он не мог объяснить себе, что происходило здесь и сейчас. Он смотрел на нее и не мог отвести глаз. И какого-то черта перестал дышать. Это было интимнее, чем заниматься сексом. Впервые краем глаза он видел ее душу, не прикрытую стервозным холодом. И за коркой льда оказалась ранимая, романтичная девчонка, которой…

Кир с громким хлопком закрыл книгу и отвернулся. Нечестная игра с ее стороны. Нельзя так давить на жалость, нельзя быть такой милой. Нельзя так трогательно лежать, подсунув ладони под щеку.

Рокса по-своему истолковала жест с книгой и тоже дернулась.

– Слушай я…

– Мне пора идти домой. – Кирилл быстро пошел в прихожую одеваться.

Рокса выползла из одеяльного кокона и пошла закрывать за ним дверь. Андреев, одетый и обутый, не уходил, стоя в дверях.

– Ну, пока, – неловко улыбнулась Рокса, чувствуя, как по телу пробегает озноб.

Ей просто нужно было лечь спать. Без всяких там дурацких сказок и чокнутого Андреева.

Кирилл смотрел на нее, одетую в одну пижаму и нелепые шерстяные носки. Она стояла на пороге с красными от температуры щеками и смотрела на него каким-то непонятным взглядом, переминаясь на худых ногах. Что-то внутри снова тревожно сжалось. Он наклонился и быстро ее поцеловал. Так быстро, что она едва почувствовала его прохладные губы.

– Я дочитаю тебе «Золушку» в другойраз, – сказал серьезно он. – За мной должок за испорченную контрольную.

Рокса не нашла, что ответить. В голове было так пусто и так тяжело. Перед глазами плыло от усталости, и как-то машинально она поймала его слабой рукой за ворот пальто и притянула к себе, целуя в губы еще раз. Только на этот раз долго и чувственно, не до конца понимая, что и зачем делает.

Кир тут же ответил на поцелуй и углубил его. Отрываться от нее не хотелось, потому что целовалась она просто потрясающе. Но Рокса сама отстранилась – с заложенным носом было сложно долго целоваться.

– Я надеюсь, ты заболеешь, и тебе будет так же хреново, как мне, – ехидно хмыкнула училка.

Она снова превратилась в стервозную сучку и выставила школьника за дверь, тут же ее закрывая.

Кирилл только головой качнул, гипнотизируя ободранную дверь.

– Уже хреново, – заторможенно сказал он, уходя.

Лу переминалась с ноги на ногу, жалея, что надела пальто, а не пусть и старый, но зато очень теплый пуховик. За пять дней до Нового года резко долбанули морозы и повалил снег. Все стало белоснежным и невероятно волшебным. Она стояла, глядя на причудливые танцы крупных хлопьев снега, круживших в желтом свете уличного фонаря.