Книга Чернильные цветы, страница 210 – К.О.В.Ш.

– Разберемся, ты не одна на всю школу. Все, иди.

Рокса покинула кабинет, когда директор договорился, что Марина Свиридовна заменит ее. Жалостливая преподавательница уже третий день причитала, что «больная девочка ходит на работу».

– Но это же биология, – сконфуженно сказала Рокса.

– Но не ей же писать городскую контрольную, – хихикнул весело директор и отправил Роксу домой.

Тем не менее, вернувшись домой, прежде чем лечь в постель и обложиться лекарствами, она пять раз позвонила в школу и убедилась, что без нее все нормально. За учениками присматривают, замена есть. Повезло.

Рокса устало легла на кровать. Температура поднялась еще выше, добавился непрекращающийся кашель, нос был заложен, а горло начало саднить. Стало совсем тошно. А злость на Андреева-младшего не проходила.

– Дебил. – Роксана накрыла больную голову подушкой. – Сказочный мудак!

Растормошила ее уже Лу, которая обеспокоенно смотрела на сестру. Мелкая тут же потрогала ее лоб, засунула ей градусник под мышку и побежала делать чай с малиной.

– Как ты написала контрольную? – прохрипела Рокса.

– Отлично, – фыркнула мелкая, – поставить надсмотрщиком биологичку было потрясающим решением. Все списывали, но есть шанс, что все хорошо напишут. И ты получишь премию к Новому году.

– Прекрасно, – пробурчала Рокса, надеясь, что доживет до своей премии.

Либо ее убьет кашель, либо доведет до припадка мерзкий Андреев.

* * *

Роксана сидела на кухне и проверяла тетради, время от времени оглушительно чихая. Голова была тяжелой, а глаза болели. Устав разбирать каракули шестиклашек, она положила голову на стол и стала тихонько стучать лбом о столешницу.

– Господи, это просто невыносимо, – заявила Лу, появляясь на кухне. – Парень, которому я била тату, вздрагивал от каждого твоего чиха. Наверняка подумал, что ты умираешь, – недовольно ворчала она, стаскивая с рук латексные перчатки. –Если он не приедет добивать, то ты возместишь мне ущерб.

– Боже, все, что хочешь, только дай умереть спокойно, – простонала Роксана.

– Может, начнешь уже пить нормальные лекарства? – предложила мелкая, подозрительно покосившись на чашку с каким-то стремным варевом внутри.

– Не нужны мне лекарства, я лечусь травами. Раньше все так делали.

– Да, да, и умирали в тридцать. Может, еще уринотерапию попробовать? И к повитухам вместо врачей ходить?

– Ты просто ипохондрик, – заявила Рокса, закрывая постылые тетради. – И я пью «Терафлю», кстати.

– Ты ведешь себя как ребенок! «Терафлю» пьют при гриппе, при простуде оно так же бесполезно, как и твоя календула! Ты уже неделю истекаешь соплями, чихаешь и ползаешь по квартире, как зомбарь. Не пора ли заняться своим здоровьем, пока не началось какое-нибудь воспаление легких? Ты ела бульон?

– Отвали. Я просплюсь, и все пройдет, – пообещала Рокса, выходя из кухни. – И от бульона меня уже тошнит, – объявила она, запираясь у себя в комнате.

– Идиотка! – возмутилась Лу ей вслед. – Я позвоню бабушке и все ей расскажу.

– Ты не посмеешь, – Рокса высунула голову из-за приоткрытой двери.

– Еще как, – пообещала Лу. – Либо я иду в аптеку и ты начинаешь пить таблетки, либо я звоню Нюте и…

– Ладно, – скрипнула зубами старшая. – Но это грязный и бесчестный шантаж.

– Да мне плевать, – отмахнулась Лу, обуваясь. – Если ты помрешь в этой квартире, мне будет неприятно тут жить.